В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
17.10.2017, 17:34
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
семейные ценности ориентация аборты активность алкоголь аллергия анонс аутизм безопасность беременность биоритмы благотворительность боль вегетарианство велосипед ВИЧ/СПИД возраст воспитание вредные привычки гендер генетика гены демография дети детское питание детство диагностика добро долголетие донорство досуг еда женщина животные зависимость закон здоровое питание здоровый образ жизни здоровье здравоохранение зло зрение зубы интеллект исследование история история успеха кино красота кризис лженаука личная история личная эффективность личность личный опыт лишний вес ложь любовь медицина мифы мозг молодежь мужчины мусор мышление насилие наука новый год нравы образ жизни образование обучение общение общество ожирение ответственность отходы память педофилия пенсионная реформа пенсия питание пищевые привычки поведение подростки позвоночник политика похудение права человека правильное питание праздник продолжительность жизни просвещение простуда психиатрия психика психология рак реклама религия родители роды Рождество саморазвитие секс семья сила сироты смертность смерть совы и жаворонки солидарность спина спорт старение старость стресс счастье телевидение технологии технология традиции усыновление фаст-фуд ценности школа экология экономика эксперимент
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

Что миллиардер оставит своим детям

Добавлено:
Почему наследство может быть опасным и что именно миллиардеру следует оставить своим детям – деньги, бизнес?... Хорошему отцу надлежит оставить детям нечто совсем другое, считает управляющий акционер Rambler & Co Александр Мамут (37-е место в списке Forbes).
О будущем своих детей я стал задумываться в 2002 году, когда мы остались одни. Что вообще я должен передать им? Что можно считать наследством? Сундук с золотыми монетами, чтобы они всю жизнь перебирали их в руках? Думаю, хорошему отцу надлежит оставить детям нечто совсем другое. Деньги ради денег — вещь бессмысленная, унылая, искореняющая человеческую суть.
Прожигание папиного добра едва ли может стать достойным содержанием бытия. Найти свой путь, добиться успеха самостоятельно — в этом, наверное, заключается смысл жизни. И успех этот необязательно связан с бизнесом, с деньгами. Можно сделаться хорошим музыкантом, спортсменом, исследователем или инженером. 
Бизнесмен — однозначно не самая лучшая из профессий, существующих на земле.
С моей точки зрения, целью воспитания ребенка должна быть реализация его способностей, формирование характера, в первую очередь личности, хорошо социализированной, энергичной, конкурентоспособной, развивающейся, дружелюбной, открытой к общению. Только так ребенок сможет бороться за собственный успех, делать карьеру. Нет ничего лучше, чем жизнь как полоса препятствий. Ребенку постоянно нужно преодолевать трудности — то одиночество, то физическую нагрузку, то напряженный труд. Поэтому единственное, что можно ему дать, — это трудности, хорошие трудности. Так воспитывается способность делать не то, что хочется, а то, что надо, то есть воля, которая выжигает в человеке лень и покорность обстоятельствам.
Естественно, что-то я собираюсь завещать детям — какую-то разумно малую толику, которая обеспечит им нормальный прожиточный минимум, но не сможет их испортить.
Деньги — это ресурс собственной реализации, не более того. Что такое счастье? Гармония и баланс в жизни, востребованность своих способностей, опыта: любовь, работа мечты, успех в этой работе, который не обязательно измеряется нулями на банковском счету. Вспоминая себя, могу признаться, я был совершенно счастлив, когда у меня ничего особенного за душой не было. Конечно, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным, но остается вопрос, какой ценой. Быть может, ваш ребенок не повторит именно ваш успех, но зато напишет клевый роман или, допустим, изобретет какую-нибудь полезную штуку, снимет кино или просто встретит девушку, с которой будет счастлив всю жизнь. Поэтому в сто крат важнее другое наследство, которое я обязан оставить своим детям. 
Пока ребенок маленький, нужно как можно чаще обниматься, целоваться с ним. В момент этих тактильных контактов, прикосновений ребенку передается единственное, что важно передать на этом этапе: отец тебя любит. По мере того как он подрастает, мы служим ему примером, подчас неосознанно, задаем поведенческие паттерны, формируем ценности и жизненные ориентиры. Он видит меня, как я видел своих родителей. Помню, встаю в восемь утра, а отец уже сидит за письменным столом, работает, мама пришла с работы. Тогда не было ксероксов, адвокаты (а моя мама — адвокат, папа — ученый, юрист) переписывали дела томами, потом дома сидели и читали. Наступала суббота — родители шли в музей или консерваторию. Потом к ним приходили друзья, они пели песни, играли на пианино. Вот так проходило мое воспитание. Такое наследство я получил от своих родителей, если не считать, конечно, библиотеки отца и двух-трех безделушек. Это та жизнь, на которой я вырос: Советский Союз 1960–1970-х годов.
Понятно, что возможности у нас были предельно ограниченны, но с точки зрения каких-то принципиальных историй все было правильно: жить с одной женщиной, много работать, отдыхать с просветительскими целями, дома должна быть библиотека, в свободное время нужно читать, причем хорошую литературу, поэзии следует отвести отдельную полку, — в этих простых ценностях советской интеллигентной семьи я не вижу никакого изъяна. Я стараюсь передать эту память, этот опыт собственным детям, хотя, конечно, они живут уже в открытом информационном мире и могут, понятно, учиться за рубежом.
Мы не были протестантами в пяти поколениях, которые копили и не тратили. Предыдущего опыта владения чем-то нет ни у кого из нас. Ну шесть соток, ну автомобиль «Волга», ну прицеп «Скиф». 
В России нет ни одного человека, родители которого могли бы дать пример, как распорядиться наследством. Наше поколение первое. И на нас лежит особая ответственность. 
Большие долгоиграющие или успешные бизнесы в России создавались пассионариями, людьми харизматичными, которые были готовы брать на себя повышенные риски, многим жертвовать ради успеха. В большинстве своем, когда речь заходит о вопросах наследования, они продолжают оставаться умными, харизматичными, расчетливыми людьми. Я исключаю слепую, механическую передачу активов по наследству. Уверен, что к этому вопросу крупные бизнесмены будут подходить точно так же, как подходят к своему бизнесу: кем собственно является мой ребенок, готов ли он, хочет ли он, есть ли у него для этого способности, есть ли у него моя энергия; что будет с активами, сохранятся ли они под его управлением.
Несмотря на всю любовь к нашим детям, подход к вопросам наследования или передачи каких-то активов будет предельно рациональным, он будет даже более рационален, чем наше собственное отношение к бизнесу. Мы в первую очередь не хотим навредить ребенку. Ведь передача ему активов, упаси боже, денег, рискует испортить жизнь. Это дикая нагрузка и ответственность. Нет ничего кошмарнее, чем молодой человек, за которым гоняются всякие жулики, не теряя надежды, причем небезосновательной, лишить его состояния. Поэтому, скорее всего, отцы предпочтут передать свои активы в какие-то долгосрочные благотворительные фонды или застраховать в виде долгосрочных инвестиций в компании, которыми управляют профессиональные менеджеры, прежде всего публичные компании, имеющие понятную процедуру назначения управляющих.
Пока я, конечно, не собираюсь отходить от дел, но рано или поздно это случится, и я предпочел бы, чтобы мое состояние работало в большей степени на какие-то русские институты, которые удастся создать, частично они уже созданы. Есть личное наследство. Это семейные ценности, семейные реликвии. Если же мы говорим про компании, про большие бизнесы, то я не отношу их к семейным реликвиям, я считаю, что они в равной степени принадлежат той среде и пространству, той территории, где все это было заработано.
Я убежден, что лучшим вложением являются просветительские гуманитарные институции, фонды, трасты, работающие для страны, постепенно, медленно меняющие ее.
Александр мамут: Что миллиардеру надлежит оставить своим детям - портал "Здравком"То, что я делаю в рамках своего общественного, филантропического увлечения — я имею в виду «Стрелку», — это как раз гуманистическая деятельность. Бог в деталях. Широкий тротуар — это гуманизм: по нему женщина может идти с коляской, а справа может идти муж, слева — ребенок-первоклассник. И они гуляют, не вжимаясь в стены, чтобы их не обрызгала машина, а комфортно, шеренгой. Какой-нибудь торговец, у которого мелкая лавчонка, видит широкий тротуар и говорит жене: «Маша, вытаскивай два стола, давай капкейками их кормить». Так складывается новая цивилизация. Я гуманист в прежнем понимании этого слова, я за счастье при жизни. Пока личность и счастье человеческое не являются высшей ценностью, нам не добиться результата.
Мы экспортируем отнюдь не проституток и сантехников, из России уезжают талантливые яркие люди. Мы страна, которая производит нефть, мы страна, которая производит вооружение, мы страна, которая производит целлюлозу. Но мы должны быть страной, которая производит людей — качественных, современных, конкурентоспособных, умных, пассионарных, обязательно востребованных здесь и сейчас. За свою жизнь, не бог весть какую яркую, я не видел ничего более ценного, чем человек! Никакие связи, никакое качество месторождений, никакие площадки для девелопмента — нет ничего бесценнее человека. Все остальное — песок.
источник: Forbes.ru
верхнее фото: www.cnbc.com
нижнее фото:  управляющий акционер Rambler & Co Александр Мамут
Версия для печати

Метки статьи: ценности, воспитание

Комментарии:

    Читайте также:

    Трудно представить, где бы могли пересечься пути известного кинорежиссера, матери-героини из Киева, ночами пишущей стихи, и активистов борьбы за трезвость, не будь премии «На благо мира». Её жюри из миллионов юзеров оценивает творчество лишь по одному критерию, меняет ли оно мир к лучшему? О премии и первых победителях рассказывает президент Благотворительного фонда «На благо мира» Александр Усанин. 

    Треть россиян называют утрату нравственных ценностей одной из главных угроз для будущего страны. Но экономического кризиса мы боимся все же больше, сообщает ВЦИОМ.

    Самая большая беда отечественной медицины — и советской, и постсоветской — состоит не в недофинансированности, не в плохой технической оснащённости и даже не в скверной подготовке кадров всех уровней.  Главная беда — в принятом подходе к лечению, считает выпускник мединститута, а ныне Интернет-деятель Антон Носик.