В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
07.12.2018, 04:27
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
семейные ценности ориентация аборты активность алкоголь аллергия анонс аутизм безопасность беременность биоритмы благотворительность боль вегетарианство велосипед ВИЧ/СПИД возраст воспитание вредные привычки гендер генетика гены демография дети детское питание детство диагностика добро долголетие донорство досуг еда женщина животные зависимость закон здоровое питание здоровый образ жизни здоровье здравоохранение зло зрение зубы инвалидность интеллект исследование история история успеха кино красота кризис лженаука личная история личная эффективность личность личный опыт лишний вес ложь любовь медицина мифы мозг молодежь мужчины мусор мышление насилие наука новый год нравы образ жизни образование обучение общение общество ожирение ответственность отходы память педофилия пенсионная реформа пенсия питание пищевые привычки поведение подростки позвоночник политика похудение права человека правильное питание праздник продолжительность жизни просвещение простуда психиатрия психика психология рак реклама религия родители роды рождаемость Рождество саморазвитие секс семья сила сироты смертность смерть совы и жаворонки солидарность спина спорт старение старость стресс счастье телевидение технологии технология традиции усыновление фаст-фуд ценности школа экология экономика эксперимент
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

Неча на сети пенять

Добавлено:
В инцидентах с насилием в школах - в Перми и в Улан-Удэ — обвинили соцсети, депутаты предложили ужесточить регулирование интернета. Но веских свидетельств «сетевой виновности» пока не нашли. Что осталось за рамками публичной дискуссии, вызванной январским всплеском подросткового насилия?
текст: Кирилл Журенков
Волна насилия прокатилась в январе по отечественным школам. География ЧП оказалась широкой: сначала Пермь, где выпускник со старшеклассником затеяли драку с поножовщиной, затем Улан-Удэ (там подросток с двумя сообщниками устроил поджог и настоящую охоту за людьми с топором). О школьных инцидентах сообщали и в других городах — в Челябинске, Симферополе, Владивостоке, Самаре, Ульяновске... Реакция на эти события была предсказуемой: «горячие» сюжеты во всех подробностях сутками держались в топах новостей; поиск виноватых для многих завсегдатаев теле- и радиоэфиров превратился в разряд досуга. Оперативно перебрав варианты (семья, школа, улица), в виновные назначили... интернет. Что мгновенно повлекло неизбежный «запретительный рикошет»: сразу три инициативы, направленные на ужесточение регуляций в Сети, презентованы законодателями. Между тем  никаких веских свидетельств «сетевой виновности» мы не обнаружили. И задались вопросом: что осталось за рамками публичной дискуссии?
Кто виноват в случившемся? Версии, высказанные на текущий момент, кажется, охватывают сразу все страхи современного россиянина: тут и распространение субкультуры А.У.Е. (пропагандирующей среди подростков тюремные понятия и воровские ценности), и влияние агрессивных компьютерных игр (нападавший из Улан-Удэ увлекался игрой «Сталкер»). Сравнительно новый жанр в СМИ — разбор психологических эффектов, проявившихся на фоне трагедии. Как вам, к примеру, «синдром Шурыгиной» (девушки из Ульяновска, пережившей изнасилование и ставшей героиней различных ток-шоу)? Предполагается, что напавшие на школы подростки хотели такой же славы и внимания — любой ценой. Говорят и про «эффект Колумбайн» (или интерес подростков к стрельбе в американской школе «Колумбайн» в далеком 1999 году), и еще про несколько похожих эффектов...
— Парадокс ситуации в том, что какого-то одного звена, которое можно назначить виновным, или какого-то конкретного человека, которого можно уволить, не существует,— считает ведущий научный сотрудник института социологии РАН Леонтий Бызов.— Даже в более благополучных странах проблема актов насилия в школах стоит очень остро. Что уж говорить о России... Вы спрашиваете, кого винить? Думаю, винить надо общую атмосферу в обществе. Сами посудите: агрессивные ток-шоу, детективные сериалы, где убивают по 20 человек за серию, постоянный поиск внешних и внутренних врагов... Да еще образ будущего, которого нет. Дети быстро и легко впитывают атмосферу взаимной ненависти и агрессии — вот и объяснение.
Вообще все опрошенные специалисты сходятся в одном: когда происходят подобные трагедии, и власть, и общество пытаются найти простые объяснения и легкие рецепты. Но это ловушка. К примеру, по словам Леонтия Бызова, рассчитывать на то, что сегодня преподаватели, замотанные формальной отчетностью, будут выполнять воспитательные функции, как в советские времена, уже не приходится. То же самое с семьей: родители заняты выживанием, им не до детей и их состояния. Детские психологи? Охрана? Но за всеми тоже не уследишь...
И вот, перебрав все возможные варианты, власть и общество, похоже, нашли виноватого. Им назначен... интернет.
«Винить интернет — все равно что винить телефон, по которому звонит преступник. Не получится ли, что мы снова перекладываем с больной головы на здоровую?
Повод, собственно, лежал на поверхности: нападавшие из Перми вели активную жизнь в соцсетях, по одной из версии их спровоцировал оскорбительный пост в интернет-сообществе. Ну а подросток из Улан-Удэ якобы и вовсе мог состоять в так называемых «Колумбайн-сообществах». Возникла даже конспирологическая версия, что все эти нападения были как-то связаны или даже координировались через социальные сети. Она ничем не подтверждена и никак не доказана, но деятели (да и ведомства), заинтересованные в «быстром пиаре», ее подхватили: как результат — целая гонка запретительных инициатив. Перечислим самые громкие: вот сенатор Елена Мизулина считает, что необходимо наказывать администраторов и руководство соцсетей и мессенджеров за противоправный контент, который «активно распространяется и никем не контролируется». А вот депутат Госдумы Виталий Милонов выступает за запрет на регистрацию в соцсетях без паспорта или без родительского разрешения (для детей младше 14 лет). Не обошлось и без вице-спикера Госдумы Ирины Яровой: она, в свою очередь, предлагает срочно разработать порядок оперативной внесудебной блокировки опасной для детей информации...
Законодателям, правда, возражает замглавы Минкомсвязи Алексей Волин, чье ведомство в ответе за виртуальные угрозы: мол, говорить, что в соцсетях выявлено много подобного контента, все же нельзя, речь о единичных аккаунтах в «Одноклассниках» и «В контакте», их блокировка уже идет. Но опрошенные нами интернет-эксперты встревожены: куда заведет власти очередная запретительная лихорадка? Да и винить интернет — все равно что винить телефон, по которому звонит преступник. Не получится ли, что мы снова перекладываем с больной головы на здоровую?
— Как это вообще возможно что-то отследить в Сети? — удивляется вице-президент Ассоциации интернет-издателей Антон Меркуров. — Паблик в соцсетях еще можно обнаружить и блокировать (хотя для этого нужно, чтобы кто-то вам о нем рассказал). Но как, к примеру, найти переписку в мессенджере? Мы с вами создаем группу, начинаем обсуждать нечто и, поверьте, об этом никто не узнает: условный поисковик может дотянуться до 20 процентов интернета, все остальное — бесконтрольная среда, но в этом как раз ее суть. Основа, если хотите.
Помимо технической стороны эксперты обращают внимание и на другой аспект любой запретительной инициативы — популяризационный: на волне «разогретого» публикациями СМИ сюжета трагичная история превращается в «хит». Механизм здесь, поясняет Антон Меркуров, прост: общество взволновано, власти вынуждены отреагировать очередным запретом, интерес к теме зашкаливает, и вот все новые и новые подростки вводят в поисковых строках соответствующий запрос.
— Перед нами феномен общественного самовнушения,— подтверждает руководитель исследовательской компании «Платформа» Алексей Фирсов.— Это не значит, что проблемы нет. Но есть нюансы. Громкий случай вызывает массовую волну дискуссии, даже отчасти истерии, требования запретов, а это, в свою очередь, провоцирует и привлекает повышенное внимание молодежи... К тому же дети, как вода, всегда находят обходные пути — сегодня в интернете это сделать гораздо проще, чем раньше, ведь они часто технически подкованы лучше взрослых. Как тут запретишь пользоваться мессенджерами или общаться в соцсетях?
Более того. Как отмечает Фирсов, обвинения в адрес соцсетей вообще, по сути, уводят дискуссию в сторону — от обсуждения настоящих причин к обсуждению мнимых. В самом деле, а что с ответственностью традиционных институтов, вроде семьи? И как насчет климата в самом обществе? Социологическое исследование, проведенное на базе «Платформы» после всплеска подростковых суицидов и посвященное «группам смерти», показало: среди респондентов меньшинство тех, кто винит соцсети или интернет. На самом деле люди оценивают происходящее иначе: считают, что источник подобных проблем находится в реальной жизни и что первичную ответственность следует искать в офлайне (в семейном или школьном воспитании).
— У меня нет задачи выступить безоговорочным адвокатом интернета. Но практика запретительного законодательства сама по себе создает лишь иллюзию решения проблемы, прячет ее,— подводит итог Алексей Фирсов.— Это лишь купирование симптомов, а не лечение болезни.
Интересный поворот темы предлагают психологи: оказывается, вопреки расхожему мнению, позитивный эффект от соцсетей... важнее негативного. Общение в интернете помогает подросткам «выговориться».
Звучит как парадокс? Возможно. Но именно уход сына или дочери из соцсети (как это случилось с нападавшим из Улан-Удэ) должен был сразу насторожить родителей. Обычно это означает, что конфликт подростка с окружающей средой перешел в острую стадию и нужно принимать срочные меры.
— Соцсети выполняют функцию отдушины, потому что позволяют подростку преодолеть одиночество, найти там друзей,— поясняет Леонтий Бызов.— Это многих спасает от агрессии. Конечно, какие-то группы для общения могут представлять угрозу, но позитивный эффект все-таки больше.
А вот что хорошо бы ограничить, считает эксперт, так это агрессию, исходящую от вполне традиционных СМИ, прежде всего от телевидения.

«Запреты имеют обратный эффект»

Дословно
Одной из соцсетей, упомянутых в контексте школьного насилия, оказалась популярная российская платформа «В контакте». Представители её ответили на обвинения тех, кто считает, что все зло — от интернета.
— Мы не наблюдали и не наблюдаем массового ажиотажа вокруг темы насилия,— прокомментировали в пресс-службе «В контакте».— При этом «В контакте» ужесточила свою политику модерации: мы проводим проактивный мониторинг подобных сообществ и внимательно проверяем все поступающие жалобы от пользователей и общественников. Видеозаписи о событиях в Колумбайне не имели ажиотажа у школьников и не распространялись среди пользователей «В контакте», собирая минимальное внимание. Администрацией российской соцсети оперативно были заблокированы три сообщества на подобную тему, они не были массовыми.
Если сравнивать ситуацию с так называемыми группами смерти, массовый всплеск упоминаний так называемых групп смерти в соцсетях случился после серии публикаций в СМИ в мае 2016 года, с тех пор наблюдается четкая корреляция: чем чаще эту тему обсуждают в медиа, тем выше интерес.
При этом «В контакте» на регулярной основе блокировала и блокирует сообщества, посвященные описанию способов суицида или оправданию этой темы. Мы регулярно проводим мониторинг сайта, а также реагируем на сигналы пользователей и регулятора — Роскомнадзора. Такие сообщества блокируются навсегда и без права обжалования. В мониторинге социальной сети участвуют специалисты фонда психологической помощи «Твоя Территория». Психологи помогают оперативно оказывать поддержку подросткам, находящимся в критической психологической ситуации. С 2016 года «В контакте» поддерживает фонд, в том числе софинансирует проект.
При этом, по данным исследования центра социального проектирования «Платформа», причина подростковых самоубийств не в социальных сетях, а в отношениях в семье. Роль интернета как такового и «пабликов смерти» как интернет-фактора оценивается экспертами и обществом в целом как низкая, чем моложе пользователи, тем меньше среди них согласно с утверждением, что интернет и группы в социальных сетях могут повлиять на совершение суицидов. Данные МВД подтверждают, что основные причины самоубийств — неразделенная любовь или конфликты в семье. В целом по данным Росстата количество самоубийств в России снижается ежегодно, это подтверждает статистика.
«В контакте» использует и регулярно улучшает инструменты для мониторинга и борьбы с противоправной деятельностью. Наши алгоритмы в постоянном режиме анализируют содержимое социальной сети на предмет «опасного» контента и при необходимости сигнализируют модераторам. Вместо запретительных мер, которые, как правило, имеют обратный эффект и легко обходятся, мы призываем социальные организации, интернет-компании и ответственные органы заниматься общественным просвещением для развития безопасного интернета.
источник: «Огонек»
фото: Patch
Версия для печати

Метки статьи: подростки, насилие, школа

Комментарии:

Читайте также:

Если молодежь – это будущее страны, то оно у нас не завидно. Российские подростки умирают в 4 раза чаще, чем их сверстники из Европы – такие данные содержит обзор «Смертность подростков в Российской Федерации», подготовленном группой специалистов Научного Центра здоровья детей РАМН.

Почти 40% старшеклассников в России имеют ограничения по состоянию здоровья. В 2013 году каждого третьего юношу признали негодным к военной службе, заявил директор Научного центра здоровья детей РАМН Александр Баранов.

Как долго мы можем продержаться наедине друг с другом без девайсов и гаджетов. Психолог Катерина Мурашова продолжает свой эксперимент.