В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
вчера, 17:34
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
семейные ценности ориентация аборты активность алкоголь аллергия анонс аутизм безопасность беременность биоритмы благотворительность боль вегетарианство велосипед ВИЧ/СПИД возраст воспитание вредные привычки гендер генетика гены демография дети детское питание детство диагностика добро долголетие донорство досуг еда женщина животные зависимость закон здоровое питание здоровый образ жизни здоровье здравоохранение зло зрение зубы интеллект исследование история история успеха кино красота кризис лженаука личная история личная эффективность личность личный опыт лишний вес ложь любовь медицина мифы мозг молодежь мужчины мусор мышление насилие наука новый год нравы образ жизни образование обучение общение общество ожирение ответственность отходы память педофилия пенсионная реформа пенсия питание пищевые привычки поведение подростки позвоночник политика похудение права человека правильное питание праздник продолжительность жизни просвещение простуда психиатрия психика психология рак реклама религия родители роды Рождество саморазвитие секс семья сила сироты смертность смерть совы и жаворонки солидарность спина спорт старение старость стресс счастье телевидение технологии технология традиции усыновление фаст-фуд ценности школа экология экономика эксперимент
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

Жизнь за детей, или Слишком много бабушек

Добавлено:

Прекрасная семья, но есть проблема: муж почему-то не торопится приходить домой.

Боже, как она была прекрасна! Низкое солнце светило наискосок через цветы, которые стояли на подоконнике. В его бронзово-золотых лучах она сидела на банкетке и кормила грудью младенца. Грудь была большая, темно-розовая, крошечные пальчики гладили и мяли ее, а женщина иногда наклонялась и, закрывая лицо ребенка выбившимися из прически светлыми локонами, нежно целовала его. При одном взгляде на эту картину становилось ясно, что вот именно это в Великой Книге Природы есть причина и следствие всего, а все остальное, о чем мы так суетимся, лишь примечание на полях или внизу страницы…
— Вы ко мне? — почему-то шепотом спросила я.
— Да! — улыбнулась женщина, и в ее улыбке мне незаслуженно достался отсвет того, что только что было обращено к младенцу. — Сейчас моя мама со старшим придет, они в туалет отошли…
Бабушка была маленькая и сухенькая, с остреньким подбородком и остренькими глазками. Почему-то мне показалось, что когда-то ее косточки тоже были одеты такой же розово-золотистой плотью, как у дочери, а потом она просто усохла. Старший мальчик (младенец оказался девочкой) был похож на маленького Ленина с октябрятской звездочки: лобастый, светло-курчавый, с серьезным взглядом. Женщину звали Верой.
Сначала говорили о детском упрямстве. 
Я пыталась говорить с матерью, но бабушка упорно тянула разговор на себя и всячески показывала, что именно она разбирается в том, как воспитывать детей. Дочь ей не противоречила.
— Скажите, а вот можно детей бить?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, вот если он не слушается или делает наперекор, шлепать его или по рукам там…
— Все мы не роботы, но надо отдавать себе отчет, что битье ребенка, так же как и крик, не имеет никакого отношения к его воспитанию: просто мы не справились с ситуацией и таким образом эмоционально разрядились.
— Вот-вот, я ей и говорю! — обрадовалась бабушка. — Надо его уговаривать, потихоньку, полегоньку…
— Но я не могу его полчаса уговаривать одеваться, когда на мне уже одетая малышка висит, и ей жарко, — возразила Вера. — Или когда она только что заснула, а он в комнату заходит и специально громко топает и кричит… Я ему десять раз спокойно скажу, а потом…
— А как вы отдыхаете? — спрашиваю я. — Что любите делать? Куда ходить?
— Как отдыхаю? — растерянно переспрашивает Вера. — Не знаю. Сплю, наверное, когда получается…
— А ваш муж, отец детей, вы могли бы поговорить с ним, чтобы…
— Ой, да он старается дома вообще не бывать, — снова вступила в разговор бабушка. — Чуть что, сразу на дачу, да к друзьям, да у матери своей. А она, свекровка-то, так его и тянет, так и тянет… Стыда-совести у нее нет… Вот расскажи доктору, Вера, как у нас Сережка-то болел…
— Да-да, — послушно, как кукла, кивает Вера. — У Сережи тогда температура была, врач приехал на неотложке и прописал лекарства. А муж на даче с матерью своей был. Я ему позвонила, он приехал, привез лекарства. А потом она ему звонит и говорит: мне плохо, у меня голова и вообще, я одна и сейчас умру. Так он своего сына больного бросил и ночью поехал к ней.
— А должен был бы не поехать? — наивно округлив глаза, спрашиваю я. — Ведь она была там одна, а с Сережей — вы и бабушка…
Тут прорвало плотину, и следующие полчаса я слушала красочные рассказы о том, как муж Веры утаивал деньги с зарплаты, которые должен был нести в семью, как свекровка портит всем жизнь, вызывая его поздно вечером ввинтить лампочку, как он совсем не помогает по дому с детьми, все время норовит улизнуть на материну дачу (на которой он вырос) и там все строит и делает, и в ихней квартире уже всю проводку поменял, а в нашей потолок сыпется и кран течет, а чего старается, все равно ему там не достанется ничего, ведь свекровка уже как-то обмолвилась, что дачу-то дочке с ейными детьми за уход завещает, и еще они спрашивали, почему это они Вериного мужа прописать у себя не хотят, и где вообще стыд у людей… Вера пела явно с материного голоса: мы с мамой, считайте, Сережу вдвоем растили, а он… Да, мама меня сразу предупреждала, что он такой, но я думала, что смогу его изменить…
— Где дедушки? — спросила я, пресекая поток жалоб и обвинений.
— Какие дедушки? — растерялись женщины.
— Обыкновенные. Папа Веры и папа ее мужа Антона.
— Не было его вообще, — поджав и без того тонкие губы, сказала Верина мать.
— Только не вкручивайте мне про непорочное зачатие, — огрызнулась я. — Отец Антона?
— Они развелись, когда Антону пять лет было, он уехал, — сказала Вера.
Так. Две «простые» женщины, за всю жизнь не сумевшие построить собственных семей, много, тяжело и неинтересно работали, чтобы в одиночку, в очень нелегкие исторические времена, поднять детей. Теперь, искренне думая, что действуют из лучших побуждений (а на самом деле — из зверского эгоизма: «если я не нужна своему ребенку, то я не нужна на этом свете никому, я ему (ей) всю жизнь отдала, должна же она (он) благодарность иметь»), они с двух сторон разрушают семью своих детей, и двое малышей вот-вот останутся без отца…
Я развернула свой стул так, чтобы видеть только Веру.
— Девочка моя, ты любишь своего мужа Антона?
— Я… я теперь уже не знаю… Раньше точно любила… — Слезы на глазах, глаза кажутся огромными, дочка беспокойно ворочается на руках.
— Когда вы последний раз вдвоем куда-нибудь ходили?
— Я не помню… Два года назад, в кино… Сережа меня не отпускает, плачет. Когда Антон не работает, он все время на даче. Он хотел, чтобы я с ним, но мама сказала: какие там условия для детей, они непременно заболеют… А его мать…
— Вера, обрати внимание: ты стремительно превращаешься в коммунальную стерву. Ты ведь не была такой, когда вы встретились и полюбили друг друга?
— Да-да, наверное, вы правы… Антон тоже говорит: ты изменилась. И еще: это странно, я люблю тебя и детей, но я не хочу идти домой.
— Вам надо жить отдельно от них всех.
— Я знаю, но у нас не хватит денег снимать и с двумя маленькими детьми не всякий ведь сдаст…
— Приходите ко мне вместе с Антоном, детей оставите бабушке.
— Антон не пойдет, я его звала уже: пойдем сходим к психологу, вдруг поможет, но ему его мать сказала: они из тебя все соки сосут, а теперь еще тебя же и сумасшедшим выставляют… А моя мама с двумя не остается…
— Правильно, и не останусь. Если уж родила, надо ответственность иметь. Жить для детей. Мало что отец такой, так если еще и мать будет…
— Но, может быть, тогда вы сами еще придете ко мне? Мы поговорим о вас, о семье вашей дочери, о внуках…
— Нет. У меня, знаете ли, дел много. Кто за нас, если не мы сами?
***
Я ничем не смогла им помочь.
Когда у меня в кабинете Вера меняла пеленки дочке, я видела на толстеньком розовом брюшке ребенка крестик на ниточке. Я атеистка, но ведь я могу же и ошибаться. И если Бог все-таки есть, я прошу Его: Господи, помоги им сохранить любовь и семью! Услышь их имена и помоги им: Вере, Антону, их сыну Сергею и дочке Светлане.
источник: Snob.ru
Версия для печати

Метки статьи: психология, семья

Комментарии:

    Читайте также:

    Наступает Новый год, и мы опять даем себе слово начать новую жизнь. Сколько раз мы уже обещали себе буквально со 2 января начать делать зарядку, завязать с фаст-фудом, перестать есть на ночь? Но изменить жизнь нам всегда что-то мешало.

     

    .

    Сказав неправду, люди испытывают желание прополоскать рот, а написав ложь - вымыть руки. По мнению ученых, головной мозг устанавливает связь между абстрактным понятием «грязного» поступка и вещественными представлениями о чистоте, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на исследование, опубликованное в Psychological Science.

    Свои трудности россияне предпочитают обсуждать на кухне, а не в кабинете специалиста. В ситуации стресса и нервозности к услугам психотерапевта обратится каждый десятый (11%), а с проблемами в семье – лишь 2-3% россиян, приводит "Интерфакс" данные опроса ВЦИОМ.