В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
сегодня, 07:40
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
лобби Олимпиада социальная политика активность алкоголизм алкоголь анонс антисанитария бактерии безопасность благотворительность боль бросить курить велосипед ВИЧ/СПИД вода водка воздух воспитание вредные привычки выставка гигиена демография дети добро досуг еда жара зависимость загар закон здоровье здравоохранение зло игромания импорт инвалидность инфекция исследование история история успеха качество качество питания кино климат консерванты косметика кризис культура курение лекарства медицина миграция Минздрав мифы молодость мужчины мусор мышление напитки наркомания наркотик наркотики насилие наука нравы образ жизни образование общество общество потребления окружающая среда органик ответственность отравление отходы память пенсия питание пластик погода подростки политика потребление права потребителей права человека профилактика психиатрия психика психология пьянство работа радиация рак рейтинг реклама религия секс сельское хозяйство сироты скандал смертность смерть спорт среда старение старость статистика счастье технологии традиции форум ценности чистота ЧП эко экология экономика эпидемия
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

«Чтобы больной наркоманией захотел лечиться, у него земля должна гореть под ногами»

Добавлено:
От перевода крымских наркоманов с украинской программы метадоновой терапии на российские методики многие ждали катастрофы. «Без метадона они погибнут»,-  звучали голоса. Но большинство пациентов выжили и даже отказались от наркотиков, например, в Севастополе «завязали» 25% бывших метадонщиков – пока недостижимый результат для России. Если отечественные методики такие эффективные, то почему наркоманы не идут лечиться, поинтересовался «Здравком» у помощника министра здравоохранения России, д.м.н. Татьяны Клименко.
Примерно в каждом втором письме наши читатели пишут о наркотиках: сообщают о наркопритонах, о невозможности достучаться до участкового. Однако гораздо чаще речь идёт о проблемах близких людей, употребляющих спайсы и «соли». Авторы писем, а это по преимуществу женщины, спрашивают, что делать и как «отвадить» от них мужа (сына). Они словно не подозревают, что спайсы и «соли» – это наркотики, хотя и синтетические, что наркомания – это болезнь и её надо лечить. Например, для начала обратиться к врачу-наркологу. То ли они не верят в возможности современной наркологии, то ли просто не знают о них. «Здравком» собрал вопросы читателей и за разъяснениями обратился к помощнику министра здравоохранения России, д.м.н., профессору Татьяне Клименко.
— Странное происходит дело, Татьяна Валентиновна. Наш журнал посвящен здоровому образу жизни. И, по логике, я должна бы задавать Вам вопросы о правильном питании. Но наша почта просто переполнена письмами о спайсах, «солях» и других наркотиках. Люди не знают, куда им обращаться… 
— Плохо, что людей не интересуют вопросы правильного питания. Когда я рассказываю студентам о значении питания, то говорю, что все неинфекционные заболевания - сердечно-сосудистые, рак, диабет и т.д. - имеют четыре основные причины: 25% их связаны с неправильным питанием, 11% - с курением табака и по 9% риска - с употреблением алкоголя и с гиподинамией. Самая главная причина большинства болезней современного человека – это неправильное питание. Лица студентов обычно выражают такое удивление! Представьте, говорю я им, что сегодня каждый день мы едим так, как во времена  Советского Союза ели только на Новый год. Это же сумасшедшая нагрузка на организм! Люди соображают, что они делают с собой, когда «закидывают» в себя всё подряд, как в топку? Почему автомобиль они стараются заправлять только хорошим бензином, но не задумываются, что едят сами? 
— Может, пора в средней школе ввести уроки правильного питания?
— Давно пора! Я считаю, что следует изменить идеологию предмета «Основы безопасности жизнедеятельности». Надо учить молодых людей не только тому, как наилучшим образом выйти из чрезвычайной ситуации, но и тому, как не допустить такой ситуации вовсе. Необходимо с детства учить людей культуре безопасного поведения, здоровому образу жизни, вот это и будут основы безопасности жизнедеятельности. Министерство здравоохранения уже предпринимает действия в этом направлении. Мы хорошо понимаем роль просвещения и профилактики в этой сфере. Поэтому у нас создан департамент общественного здоровья, который будет заниматься этими вопросами.
— Тогда просветите нашу читательницу, что делать с мужем, который употребляет спайс, «приходит домой весь зеленый, смеется, бормочет что-то невнятное». Как его отвадить от спайса?
— Когда у человека есть проблема со спайсом, другими наркотиками или с алкоголем, необходимо обратиться к наркологу – к районному специалисту или частнопрактикующему врачу. Во втором случае хорошо бы предварительно посмотреть в интернете отзывы о его работе. За тех врачей, что работают в государственных учреждениях, можно поручиться. А при обращении к частнопрактикующему врачу надо обязательно спросить лицензию и посмотреть, какой вид деятельности там указан. Лиц с наркологическими расстройствами имеют право лечить только врачи психиатры-наркологи. Только они могут оказать квалифицированную помощь. Другие специалисты – психотерапевты, психологи – подключаются к комплексной терапии после лечения, проведенного врачом психиатром-наркологом.
— Некоторые наркологи говорили нам, что просто не знают, что делать с пациентами-потребителями спайсов, поскольку химическая формула наркотика постоянно меняется…
— Как это «не знают, что делать»? Не знают, пусть уходят с этой работы! Практикующий нарколог обязан читать специализированную литературу, посещать курсы повышения квалификации, тематические лекции, осваивать новые методики лечения. Он обязан знать всё, что происходит с нашими пациентами, оперативно реагировать на появление новых наркотических средств и уметь оказывать таким больным медицинскую помощь. Это его непосредственные профессиональные обязанности. 
— Также нам говорили, что пока не существует отработанной методики лечения синтетической наркомании. Это так?
— Нет, это неправда. Всё лечится, просто надо обращаться к специалистам. Мало ли что говорят! Вокруг медицины всегда ходит много легенд и слухов. Например, когда год назад крымских наркозависимых переводили с программ заместительной метадоновой терапии на российские стандарты лечения, тоже были слухи, что они все умерли. 
— А разве не так?
— Из 654 находившихся на лечении больных в прошлом году умерли 28 человек, из них пятеро - от передозировки, остальные - от тяжелой ВИЧ-инфекции, туберкулеза и гепатита. Показатели смертности среди них не изменились и после вывода этих людей из программы заместительной терапии, оставшись на прежнем уровне. При этом показатель ремиссии (воздержание от употребления наркотиков) в среднем по крымским пациентам составил 12,8%, что выше  аналогичных среднероссийских показателей. А в Севастополе, например, отказались от употребления наркотиков 25% пациентов из программ заместительной терапии. Это отличные результаты работы крымских наркологов! 
Всего в украинской программе заместительной терапии участвовали 803 человека. Не все они согласились лечиться по российским стандартам. 117 человек не обратились за медицинской помощью, 67 пациентов уехали на Украину для продолжения заместительной терапии. Для этого им предоставили бесплатный проезд, питание и проживание. Нам известно, что пациентов агитировали продолжать заместительную терапию, им внушали, что после отказа от метадона они умрут. 
— Почему российская наркология отвергает метадоновую терапию?
— Идея заместительной терапии состоит в том, что больным наркоманией дают метадон, оказывающий на его организм примерно такое же действие, как и героин. Пациент бесплатно получает препарат, ему не надо воровать, чтобы достать деньги на покупку очередной дозы наркотика. В отличие от героина, метадон употребляют внутрь, а не внутривенно, поэтому заместительная терапия рассматривается как профилактика всех гемоконтактных инфекций, таких как ВИЧ и вирусные гепатиты. Это довольно эгоистичная позиция общества по отношению к наркозависимым – их не лечат, а стремятся уменьшить наносимый обществу вред (заместительную терапию используют в 60 странах примерно для 1 млн пациентов; по оценке ВОЗ, это один из самых эффективных методов лечения опиоидной зависимости – прим. «Здравком»). Российская медицина считает, что с врачебной точки зрения это неэтично. Если больной человек обратился за медицинской помощью, надо его лечить. Мы придерживаемся идеологии лечения, основанной на полном отказе от употребления наркотиков. Наша задача – научить человека жить без наркотиков, жить хорошо и успешно.
— А сам наркоман должен хотеть вылечиться?
— А ребенок должен хотеть учиться? Жена должна хотеть готовить, стирать-убирать? Никто никому ничего не должен. Чтобы дети учились, их надо увлечь. Чтобы жена занималась домом, её надо мотивировать, а чтобы муж был хороший, им надо заниматься. Вот и больных наркоманией необходимо заинтересовать, чтобы они осознали необходимость лечения и пришли лечиться.
— Что же такое сделали наркологи в Крыму, что метадонщики захотели лечиться?
— Восемь лет подряд эти пациенты ежедневно ходили к врачу за очередной дозой метадона. У них выработалось, простите за сравнение, что-то наподобие рефлекса – каждое утро приходить к врачу. Это было одной из важнейших составляющих успеха. Перед крымскими наркологами стояла задача перехватить эстафету и переориентировать больных на другой способ лечения, рассказать, в чем заключаются наши методы и объяснить их преимущество по сравнению с заместительной терапией. А затем вовлекать их в российские программы лечения и удерживать их в них, что требует от врачей системной работы с пациентами. 
— Собственно, а в чём заключаются российские методы лечения?
— Сначала у наркозависимых снимают явления физической зависимости. Наиболее мучительным для них является абстинентный синдром, или «ломка». После этого начинают работать с психической зависимостью, с привычкой человека решать все проблемы с помощью наркотика. Это очень длительный этап лечения, в котором, помимо врачей наркологов, участвуют психологи и социальные работники. Завершающий этап -  это реабилитация и ресоциализация, направленные на возвращение человека в общество, обучение их навыкам трезвой жизни.
 В крымском случае больным из программ заместительной терапии сначала в течение двух месяцев снижали дозу метадона, а потом переводили их на российские стандарты лечения. Эти пациенты много лет все свои проблемы решали с помощью метадона. Они привыкли не замечать проблемы, убегать от них. Знаете, какой был средний возраст больных, участвовавших в программе заместительной терапии?
— Лет 20-25?
— 39-41 год! У80% из них не было семьи, так как они не научились выстраивать семейные отношения. Еще больше - 85-86% - не работали, так как у них не сформировали установки на труд, не научили элементарным навыкам трудоустройства. Инфантильные дяди и тети в достаточно зрелом возрасте, которые ничего не умеют и ничего не хотят. Их нужно было учить нормальной жизни, приучать трезво смотреть на проблемы, признавать их наличие и преодолевать по мере их возникновения. Это – очень сложный процесс, который не решается за один день.
Конечно, на этом сложном пути бывают и срывы. Задача врача  – проследить, чтобы срыв не перешел в обострение болезни. Чтобы употребивший наркотик пациент сразу обратился к своему врачу за помощью. Это требует от врачей не только профессиональных усилий, но и больших эмоциональных затрат. Нужен доверительный контакт с больным и его близкими.
— А сами крымские наркологи были знакомы с российскими стандартами?
— Естественно, далеко не все врачи в Крыму умели работать по российским стандартам. Поэтому за каждым районом Крыма постановлением российского правительства были закреплены  «шефы» из других регионов страны. Я сама их обзванивала по телефону, просила оказать методическую помощь подшефному району. Кто-то отнесся к этой просьбе формально, а кто-то помогал реально – выезжал на место, показывал, рассказывал, делился своими профессиональными навыками. Здесь я специально хотела бы отметить Москву, Тулу и Ленинградскую область. Кроме того, Москва и Питер принимали крымских больных к себе на лечение. 
— Как научить наркомана жить трезво?
— Это основная цель лечения больного наркоманией – научить его жить трезво, сам он этого не умеет. Ведь в течение долгих лет он жил в состоянии наркотического опьянения. Помню, много лет назад у меня был больной, которого я лечила уже больше месяца. И вот прихожу я к нему домой, спрашиваю, как дела, а он мне рассказывает, что ходил на прогулку и увидел, что трава зеленая.  Я его спрашиваю «А раньше она какая была?», а он отвечает: «А я не замечал».
У здорового человека есть много радостей в жизни – любимая женщина, любимые дети, вкусная еда, друзья, синее небо, красивый цветок…У наркомана – только одна радость - наркотик. Когда кукушонок в чужом гнезде вылупляется из яйца, он выталкивает остальных птенцов. Наркотик как кукушонок. Он вытесняет из жизни наркопотребителя все человеческие радости, желания, чувства. Единственная «радость» у него – очередная доза. Это и есть психическая зависимость. Наша задача – вернуть в гнездо других «птенцов», научить пациента видеть красоту мира,  ощущать различные радости, открыть глаза на большой и красивый мир. 
— Один наркополицейский рассказывал, что пытался найти завязавших наркоманов. И нашел только двоих, которые бросили благодаря вере в бога и помощи священников, оказавшим им поддержку. Честно говоря, он был очень скептически настроен к возможностям наркологии….
— А что, разве наркополицейские являются специалистами в области лечения больных наркоманией?
— Нет, но они совершенно точно соображают в наркоманах!
— Знаете, если у вас забарахлит машина, вы же не позовете чинить её соседа-учителя. Вы обратитесь к автомеханику. К специалисту. Полицейские работают с наркоманами-преступниками. Они видят определенную часть этой когорты и считают, что они все такие. Нет, не все! И любой хороший нарколог скажет: «Да вы что! У меня полно пациентов, которые перестали употреблять наркотики!».
Сейчас существует много интересных программ лечения, прежде всего, на этапе реабилитации и ресоциализации. У каждой программы свой подход, но все они стремятся научить бывших наркопотребителей радоваться жизни и преодолевать проблемы. Например, под Севастополем есть реабилитационный негосударственный центр «Флагман». Совместно с московской некоммерческой организацией «Институт поведения» они разработали программу и учат наркоманов понимать свои эмоции, управлять ими.
— Это как? 
— Очень часто люди не осознают свои эмоции. Допустим, встречаете вы по дороге на работу какого-то человека, он вам не нравится, у вас портится настроение, неосознанно вы можете его обидеть или даже в чем-то навредить. Возникает вопрос - почему? Начинаем разбираться. И выясняется, что когда-то этот человек вас обидел, и хотя вы этого не осознаете, обида сказывается на вашем отношении и поведении.
Поэтому и возникает задача – научить человека осознавать свои эмоции и управлять ими, понимать, какие эмоции несут нам радость, а какие – отравляют нам жизнь. Ко мне сейчас ходит молоденькая пациентка, страдающая от чувства вины. Она, видите ли, не соответствует ожиданиям родителей, которые так много в нее вложили! И она чувствует себя виноватой, и это чувство мешает ей строить жизнь так, как она сама считает нужным. Оно мешает ей быть счастливой. 
— Какие еще, на Ваш взгляд, существуют интересные методики?
— Есть методики, которые учат пациентов через действие испытывать определенное эмоциональное состояние. Например, методика, использующая психодраму. Человека, не умеющего радоваться жизни, делают участником спектакля и дают ему роль героя-весельчака. Во время спектакля он учится изображать радость, веселье. Поначалу он играет, имитирует, подражает. Но постепенно и в жизни он начинает испытывать это чувство. Когда человек несколько раз проигрывает радость, его внутреннее состояние (на уровне вегетативной нервной системы) начинает подстраиваться под то, что он изображает. Он обучается новой положительной эмоции.
Психодраму используют и в лечении наркомании. И таких авторских методик много, в том числе и в регионах. 
— Как вы относитесь к обществам Анонимных алкоголиков и Анонимных наркоманов? Эти методики эффективны?
— Очень эффективны. Эти методики во всем мире хорошо работают, и у нас тоже хорошо себя проявили. Что такое Анонимные алкоголики и Анонимные наркоманы? Это сообщества людей, желающих прекратить употреблять алкоголь или наркотики. У них общие проблемы, они рассказывают друг другу свои истории и делятся друг с другом опытом. Во время таких встреч они проговаривают свои проблемы. И это очень важно, ведь когда человек проговаривает проблему, он нередко сам находит решение!
Члены сообщества связаны одной бедой, поэтому относятся друг к другу, как к равным, и воспринимают чужой совет не как указание или менторское наставление, а как опыт такого же человека, как и они сами. Это своего рода групповая психотерапия. 
Врач-нарколог работает иначе. Он использует соответствующие техники, чтобы научить больного работать со своими проблемами. Он может это делать и в индивидуальной, и в групповой форме.
— Одно время говорили, что в стране катастрофически не хватает реабилитационных центров. Как сейчас обстоят дела с этим?
— У нас в России более 500 негосударственных реабилитационных центров. Их заполняемость – 30-40 процентов. Больные  наркоманией туда  не идут. Здесь надо различать медицинскую и социальную реабилитации. Медицинская реабилитация осуществляется медучреждениями, наркодиспансерами. Сейчас у нас насчитывается примерно 2500 реабилитационных коек. Много это или мало? Особенно, если учесть, что работает каждая койка всего 306 дней в году. То есть два месяца наша бесплатная реабилитационная койка пустует. У нас нет дефицита ни в государственных реабилитационных койках, ни в негосударственных реабилитационных центрах. Наша задача – вовлечь пациентов в эти реабилитационные программы. Говоря официальным языком, реабилитационные мощности у нас есть, наша проблема – загрузить эти мощности. 
— Как это сделать?
— Я знаю, что врач-нарколог, утверждающий, что наркомана вылечить нельзя, работает против всего общества. И полицейский, не верящий в наркологию, тоже работает против нас всех. Как же привлечь наркозависимых? 
Надо рассказывать людям о проблеме наркомании, о её лечении, чтобы они не боялись обратиться к врачу. Людям надо как можно больше знать о профилактике наркомании, а коли уж случилась беда, не стоит прятать голову в песок. Не бойтесь прийти со своей бедой к врачу. Не понравился этот доктор, найдите другого. Ищите своего врача. Вам обязательно помогут.
— Татьяна Валентиновна, мы начали с письма читательницы, давайте письмом и закончим. Вот пишет нам пожилая женщина. Её сын 46-ти лет давно употребляет героин, но «колется культурно», то есть дома и «шприц всегда чистый». Как такого человека заставить лечиться?
Татьяна Клименко - помощник министра здравоохранения РФ— Простите за резкость, но «культурно употреблять героин» - это все равно, что есть помои с фарфоровой тарелки серебряной ложкой. Да, на первый взгляд, этот человек не нарушает закон, все делает для того, чтобы не заразиться ВИЧ-инфекцией, но он подхватил другую «заразу» - бессмысленность существования. А это еще страшнее. 
Как такого замотивировать? Но ведь он на что-то живет? Где-то же он берет деньги и немалые на героин? Где? Мама дает из своей пенсии? Чтобы больной наркоманией захотел лечиться, у него земля должна гореть под ногами. А в данном случае мама консервирует ситуацию, скорее всего, дает ему деньги - лишь бы сынок не стал воровать, лишь бы его в тюрьму не посадили… И таких мам очень много.
Разве такая мама не роет своему ребенку еще более глубокую яму? Любовь и жалость – разные вещи. Порой любовь должна быть жесткой и даже жестокой. Но если мы хотим, чтобы наш ребенок был сильным, умным и здоровым, нужно уметь быть и строгой и требовательной. Нельзя все время давать конфетку. 
Беседовала Татьяна Юрасова
на фото: Татьяна Клименко
верхнее фото: febfast.org.au
нижнее: mir24.tv
Версия для печати

Метки статьи: наркомания, наркотики

Комментарии:
  • Гость: Странная эта Клименко, говорит назидательные вещи, всех учит, а пациенты к ним не идут. Лучше бы подумала, почему они не идут. А вот про мам хорошо сказала.

Читайте также:

Тестирование учащихся школ на наркотики станет частью федеральной целевой программы по борьбе с наркоманией, заявил «Интерфаксу» директор ФСКН Виктор Иванов.

Говорят, следовать моде смешно, а не следовать глупо. Но когда речь заходит о моде на алкоголь и наркотики, становится не до смеха. Как ни назови пристрастие к алкоголю и тем более наркотикам – модой, вредной привычкой, зависимостью – ясно одно: прежде чем следовать таким «модным трендам», надо вспомнить о своем здоровье и десять раз подумать – а оно того стоит?

Каждый из нас хочет быть свободным. Но отстаивая «глобальные» свободы, мы не замечаем, как попадаем в зависимость от собственных слабостей и вредных привычек, которые постепенно разрушают не только здоровье, но и нашу личность, нашу жизнь. Свобода и зависимость – как гений и злодейство – «вещи несовместные».