В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
вчера, 21:41
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
семейные ценности ориентация аборты активность алкоголь аллергия анонс аутизм безопасность беременность биоритмы благотворительность боль вегетарианство велосипед ВИЧ/СПИД возраст воспитание вредные привычки гендер генетика гены демография дети детское питание детство диагностика добро долголетие донорство досуг еда женщина животные зависимость закон здоровое питание здоровый образ жизни здоровье здравоохранение зло зрение зубы интеллект исследование история история успеха кино красота кризис лженаука личная история личная эффективность личность личный опыт лишний вес ложь любовь медицина мифы мозг молодежь мужчины мусор мышление насилие наука новый год нравы образ жизни образование обучение общение общество ожирение ответственность отходы память педофилия пенсионная реформа пенсия питание пищевые привычки поведение подростки позвоночник политика похудение права человека правильное питание праздник продолжительность жизни просвещение простуда психиатрия психика психология рак реклама религия родители роды Рождество саморазвитие секс семья сила сироты смертность смерть совы и жаворонки солидарность спина спорт старение старость стресс счастье телевидение технологии технология традиции усыновление фаст-фуд ценности школа экология экономика эксперимент
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

Рыбалка для матери. Почему ребенку не нужно все самое лучшее

Добавлено:

Лучшая школа, лучшие преподаватели, кружок рисования и танцев, музыкальная школа и спортсекция – родители делают все, чтобы их чаду было интересно. Однако их представления об интересном могут не совпадать. Ребенок должен сам уметь находит в жизни интересное, считает психолог Катерина Мурашова.

Мальчик был невысокий для своих десяти лет, чернявенький, с очень бледной кожей и какой-то странно заторможенный и ограниченный в движениях, слегка похожий на робота. Звали его Марк.
— Что вас беспокоит? — спросила я, грустно предполагая что-то очень нехорошее.
— Вы знаете, ничего, — бодро ответила улыбающаяся мама. — Мы прочитали вашу книгу и просто на всякий случай…
Я облегченно выдохнула. Иногда приятно ошибаться.
— Угу, хорошо. А о чем же поговорим?
— Вы знаете, в последнее время Марк стал грызть ногти. Я объясняю ему, что это некрасиво и негигиенично, но понимаю, что это не просто так, и хотелось бы знать…
— Вы, безусловно, правы. Сейчас попробуем разобраться. Ваша семья состоит из…
— Я и Марк. Иногда приезжает моя мама и живет несколько месяцев. Когда мамы нет, у нас есть няня, почти родной для нас человек.
— Отец…
— Он с нами не живет и не жил, он много старше, у него другая семья. Встречается с Марком редко (много сложностей), но очень его любит, всегда интересуется, принимает участие в нашей жизни, в том числе в материальном плане, и вообще у нас отличные отношения.
— Ага. Какие-то отношения с неврологом были?
— Я принесла, вот! — женщина протянула мне толстую пластиковую папку, в каждый файлик-страницу которой были вложены результаты каких-то обследований и врачебных заключений.
Сердце у меня опять екнуло: ну конечно, первое впечатление меня не обмануло, у ребенка какое-то серьезное заболевание, просто мать не хотела при нем говорить вслух… Я быстро перелистнула страницы, пропуская анализы, зигзаги кардиограмм и ЭЭГ, фиксируясь на заключениях и диагнозах. Если не считать всяких функциональных отклонений, заключение эскулапов было единодушным: здоров.
— Но зачем же все это? — я удивленно подняла брови. — Если ребенок действительно здоров…
— Ну, вы знаете, всегда лучше отслеживать ситуацию…
— Ну ладно. Как у Марка дела в школе?
— Нормально. Я долго выбирала и для начального образования выбрала просто хорошую языковую школу, до нее всего полчаса пешком или десять минут на машине. Но потом мы, конечно, планируем либо тридцатку, либо ФТШ им. Ж. Алферова.
— Марк чем-нибудь занимается кроме школы?
— Конечно. Сейчас вы будете меня ругать, — мать улыбнулась с затаенной гордостью. — Но все это просто замечательно и совершенно не напряжно. Марк с двух лет ходит в бассейн (это нам рекомендовал ортопед). Кроме того, мы ходим в изостудию при Эрмитаже, вы, конечно, знаете, насколько это высокий уровень и как трудно туда поступить, к нам три года ходила на дом художница, готовила. Сейчас к нам два раза в неделю ходит преподавательница английского языка, вы понимаете, что без него сейчас вообще невозможно, и еще преподавательница музыки, ну и по субботам мы посещаем хор, Марк любит петь. Кроме того, теннис — ему же надо двигаться, и еще по воскресеньям — студия народного творчества, ее ведет замечательный, увлеченный профессионал, это просто чудо, что они там делают, и очень полезно для развития тонкой моторики, учительница говорит, что у Марка с этим некоторые проблемы…
Все время, пока мы разговаривали, Марк дисциплинированно сидел на стуле, играя собственными пальцами.
— Ты можешь посмотреть игрушки или вон тот большой магнит, если хочешь, — сказала я.
— Спасибо, я не хочу.
Я дала ему пригоршню четок, шишек и всяких «крутилок». Марк выбрал вложенные друг в друга железные колечки и стал их перебирать.
— Марк, что ты делаешь, когда тебе не надо никуда идти? Как ты отдыхаешь, играешь?
— Вы знаете, сейчас он уже не играет, — ответила за сына мама. — А вот раньше, до школы у нас была ежедневная обширная программа: мы собирали дома и машины из конструктора «Лего», ставили домашние спектакли, очень много занимались с развивающими пособиями…
— Марк, а какие передачи ты любишь в телевизоре? Какие компьютерные игры?
Молчание с оттенком недоумения.
— Вы из тех мам, которые полагают, что компьютерные игры — это зло и по выходным полчаса показывают ребенку добрые советские мультфильмы? — догадалась я.
— Да, я такая, — энергичный кивок головой. — Я хочу, чтобы мой ребенок вырос в реальном мире. Чтобы он не болтался бессмысленно, как другие, а занимался интересным, важным для развития личности делом, чтобы ему было интересно жить, чтобы он встречался на своем пути с интересными, творческими людьми. Я знаю, как это важно…
Три раза «интересно» в одной фразе, при в общем-то правильной литературной речи.
— Вы пришли ко мне не с ногтями, — утвердительно сказала я. — Хотя это, безусловно, неврологический симптом.
— Там, в папке, на последней странице, я написала.
Я открыла последнюю страницу. Компьютерная распечатка, как все прочее. Крупными буквами.
«Он ничего не хочет. Когда есть свободное время, я его спрашиваю: что будем делать? Он всегда отвечает: не знаю. Ему ничего не интересно? Но как так может быть? Я в детстве была совершенно другой. Мне все было нужно и все интересно».
Не выпуская из пальцев железных колец, Марк лег навзничь на ковер и как будто отключился.
— Откуда вы? — спросила я.
— Из Краснодарского края. Маленький городок. Но мне повезло: у нас в школе был чудесный учитель математики, его прислали из Петербурга по распределению, он увлекал нас всех, и ставил спектакли, и водил в походы, у нас была такая интересная жизнь…
— Кто вы по специальности?
— Экономист.
— Вы хотели быть экономистом?
— Нет, я всегда хотела работать с маленькими детьми. Еще дома закончила училище по специальности «педагог дошкольного образования». Но вы же понимаете, сколько им платят? Уже в Питере я закончила институт…
— Вы любите свою работу?
— Нет, но она дает мне деньги для жизни, для того, чтобы нанять няню, для развития Марка. Но почему он?..
— Да он просто офонарел от вас. Когда то, что предназначалось многим (согласно специальности, вы должны были работать с группой детей), то, что вы, познавательно-активная девочка, не добрали у себя в Краснодарском крае, вывалилось на голову ему одному… Есть такое выражение «духовная пища». Так вот, человека нельзя кормить одним черствым духовным хлебом или полупереваренной кашицей, от этого он становится грубым и неразвитым. Но нельзя его кормить и только тщательно отобранными пирожными духа. Пирожное — это лакомство, достающееся после основного питания — черного хлеба. Только тогда оно ценится. Марка же от пирожных тошнит, и его здоровая нервная система уже начала реагировать…
— Что же нам теперь, бросить все занятия и посадить его к компьютеру, как делают другие родители?!
— Ну-у… почему же все…
Марк на ковре открыл глаза. В глазах блеснула надежда…
Мне было его жаль. Вокруг него действительно было много всего интересного, мать постаралась изо всех сил…
— Раз уж вы начали говорить про еду… Знаете притчу? Я хочу не кормить сына рыбой, я хочу дать ему удочку, показать все интересное, чтобы он потом мог выбрать…
— Вы не даете ему эту удочку, в том-то и дело. Вы сами в нее вцепились, бегаете вокруг ребенка и упоенно размахиваете ею, вылавливая из богатой питерской среды одну вкусную рыбку за другой. И никак не можете остановиться, осмотреться, внимательно взглянуть на самого ребенка…
— Так что же мне, по-вашему, делать?
— Отползти назад, частично обеднить среду, дать Марку осознать, что он — отдельный живой человек, а не функция развития, существующая в вашей голове, предоставить ему возможность научиться отличать пирожные от черного хлеба и ценить и то и другое…
— А на компьютере-то можно? Хоть час в день? — спросил Марк, приподнимаясь и заглядывая мне в глаза.
— Вот видите! — обвиняюще воскликнула мама. — Вы хотите, чтобы я разрешила ему тратить бесценное время на совершенно бессмысленные, отупляющие занятия? Не будет этого! Мы найдем другого психолога, он порекомендует что-то творческое, конструктивное…
Они ушли. Марк грустно улыбнулся мне на прощание. Кажется, он понял, что я, в сущности, была на его стороне. Просто у меня не получилось.
Источник: «Сноб»
Версия для печати

Метки статьи: дети, родители

Комментарии:

    Читайте также:

    Сегодня стартуют экзамены в школах – сначала месяц нервотрепки с ЕГЭ, потом суета со вступительными экзаменами в вузы. Как вести себя правильным родителям в период подготовки детей к экзаменам? 

    Значительная часть демонстративных попыток суицида у подростков повторяется: уже известная «разрядка» и знакомый выход из трудной ситуации. С настоящими, если умереть не удалось,  дело обстоит сложнее. Почему хочется привлечь родителей по статье «Доведение до суицида», рассказывает психолог Катерина Мурашова

    В России уровень детских самоубийств в три раза выше, чем в мире. «Почему наши дети кончают с собой, и как не допустить суицида?» - эту тему вынес на обсуждение Андрей Макаров в своей телепрограмме «Свобода и справедливость». Как оказалось, удержать детей от самоубийства можно тем же способом, что и взрослых.