в панели управления FireFox или 
Метки статей
аллергия
аномальная жара
анорексия
антиоксиданты
бад
биодобавки
биоритмы
болезни
болезни сердца
боль
вегетарианство
витаминология
витамины
ВИЧ
время
гарь
генетика
Голикова
голодание
гонорея
грипп
депрессия
диета
ДНК
добро
донор
жара
женщины
жир
зависимость
здоровый образ жизни
здоровье
здоровье на ВВЦ
здравоохранение
зрение
избыточный вес
иммунитет
инсульт
исследование
калории
климат
консерванты
красители
крионирование
лекарства
лишний вес
медитация
медицина
медицинское страхование
медпомощь
Минздрав
Минздравсоцразвития
мужчины
наука
общество
ожирение
ОМС
Онищенко
память
печень
питание
пищевые добавки
пожары
Попова
пост
похудание
похудение
похудеть
простуда
профилактика
психика
психология
психосоматика
рак
реклама
ресурсы
риск рака
Рошаль
сердце
смертность
смог
собаки
сон
статистика
страх
стресс
телевизор
технологии
фармацевтика
фармкомпании
экология
Обсуждаемые статьи
Популярные статьи
6536 показов
Подписка
Криогенная заморозка: Вечная жизнь при минус 200 по Цельсию
Добавлено: 15/01/2011
Помните боевик «Разрушитель», где полицейского в исполнении Сталлоне подвергают криогенной заморозке вместе с преступником, а через 36 лет их обоих размораживают? Так вот, криозаморозка - это уже не фантастика: в криохранилище под Москвой при минус 200С хранятся тела 11 человек и двух собак. Но кто и когда сможет их оживить – не знает никто.
В деревне Алабушево подмосковным Зеленоградом стоит внешне ничем не примечательный ангар. Это – единственное в России криохранилище, принадлежащее фирме «КриоРус». Внутри ангара находится криостат – огромная белая колба Дьюара, где под тяжелой крышкой в жидком азоте при температуре минус 200 градусов по Цельсию ожидают воскрешения замороженные тела и головы. За довольно призрачную надежду на будущее оживление их родные и близкие заплатили авансом - 30 тысяч долларов за тело и 10 тысяч долларов за голову. Хранение замороженных питомцев стоит дешевле – пять тысяч долларов. Всех их сотрудники «Криорус» называют «пациентами» - как живых.
Договор на хранение дорогих тел можно заключить тут же – в небольшом обшарпанном деревенском домике. Генеральный директор «КриоРус» Данила Медведев рассказал фотокорреспонденту Сергею Мухамедову о перспективах оживления и даже позволил ему заглянуть внутрь криостата.
Репортаж и фото: Сергей Мухамедов
.jpg)
— Подобный сервис связан с огромными расходами, вы же предлагаете свои услуги за фиксированную плату: $10 тысяч за консервацию головы или мозга и $30 тысяч за все тело. Разве эта сумма сможет покрыть содержание тела в течение длительного времени?
— Дело в том, что, в основном, затраты идут не на расходы по поддержанию тела в охлажденном состоянии, а на развитие. Элементарно нужно делать ремонт, закупать оборудование, обучать людей. А расходы на хранение относительно небольшие.
— Но если мы говорим о длительном хранении, а это, возможно, не 50 и даже не 100 лет, то этих денег все равно не хватит?
— Здесь все просто. У нас есть расчеты и разные сценарии. Если больше никто не придет, то у нас один алгоритм действий и одна структура расходов. Но есть и другой сценарий, при котором количество клиентов остается таким же, как сейчас и даже немного растет - пока мы придерживаемся именно такого сценария.
— Это пирамида?
— Это не совсем пирамида. Мы можем достаточно долго из своего кармана оплачивать <содержание>тех пациентов, которые у нас уже есть. Но <их родным необходимо сразу заплатить> фиксированную сумму, иначе потом они в любой момент могут заявить: «Вы знаете, у нас деньги кончились».
Поэтому<наша позиция> - надо взять всю сумму и сказать: «Мы получили деньги и берем на себя всю ответственность и расходы». Кроме того, у нас тут крионированы собственные родственники: у меня — бабушка, у директора — мама, а также друзья, родственники друзей. Поэтому мы сами можем оплачивать счета за азот.
— Сколько сейчас замороженных тел у вас находится?
— В России было крионировано 15 человек - все с нашим участием за исключением двух, которые были <крионированы до создания> «КриоРуса». Некоторые хранятся не у нас, а у родственников, но мы помогали организовать хранение. Сейчас у нас находятся тела четырех пациентов, а также крионированный мозг еще семерых человек. Кроме того, мы храним тела двух животных.
— А если что-то случится – пожар или у вас отнимут помещение?
— Никаких гарантий.
— То есть завтра вы можете исчезнуть?
— Да, и денежки тю-тю - и все надежды на оживление тоже. Мы это понимаем и честно говорим об этом: «Если вы хотите гарантий, то помогите нам все построить хорошо, вложите в криофирму 100 миллионов долларов, и она станет намного надежней».
— Можно еще представить оживление, если бы крионировали живого человека, но вы замораживаете трупы?...
— Не существует принципиальной разницы между живым человеком и трупом - по крайней мере, на начальном этапе. Через 15 минут после смерти любой человек в принципе еще живой, если, конечно, он не был раздавлен катком. С помощью существующих технологий любого человека через 15 минут после смерти можно оживить.
— Но ведь в мозгу наступают необратимые изменения?
— Это сказка, очень распространенный миф, видимо, населению эту фразу слишком часто повторяли: «Через пять минут в мозгу начинаются необратимые процессы». Я сам это помню, но это неправда. — Тут Данила Медведев начинает объяснять теорию, используя слова «реперфузионный шок», «апоптоз», «денатурация» и «перфузия».
— Хорошо, с телом разобрались, но зачем отдельно голову крионировать?
— За личность отвечает головной мозг, его можно пересадить в тело и с помощью нанороботов пришить ко всему остальному. Пересадка головы и выращивание тела осуществимы даже сегодня. В самой конечной технологии это будет перенос сознания в компьютер, так называемая «загрузка». Если мы сможем считать полностью структуру человеческого мозга и смоделировать ее на компьютере, то получим аналог живого человека, который станет мыслить как оригинал. Копия будет чувствовать себя тем же самым человеком и будет жить неограниченно долго, пока компьютер не отключится.
— Решение о крионировании чаще принимают родственники, а не сам пациент?
— Примерно в половине случаев.
— Не хотел бы я после смерти вдруг понять, что теперь я живая голова с трубками в растворе или сознание, бегающее по микросхемам компьютера…
— Для этого есть волеизъявление в гражданском праве, можно прийти к нотариусу или даже сказать устно кому-нибудь. Если об этом волеизъявление будет известно, то согласно ему и должно быть все сделано.
— А если человек ничего не говорил, а родственники решили отрезать голову и заморозить?
— У них по закону есть такое право. Раз ничего не говорил, значит, он был не против. В законе о погребении и похоронном деле написано, что это определяет либо человек при жизни, либо родственники или другие законные представители.
— Допустим, через век-два наука придумает, как оживлять крионированных людей. Кому вы отдадите тело, ведь родственников тогда уже найти будет сложно?
— У нас в договоре написано: «Наилучшим образом вернуть человека к функционированию в виде живого организма».
— И кому вы доверите этот «живой организм»?
— Решение о том, кому поручить оживление тела, будет принимать, скорее всего, не организация, а некая сущность.
— Но мы же не можем знать, может тогда шаманы будут править или программисты...
— Там разберемся.
— Как выглядит замороженный в азоте человек?
— Как только что умерший. Если он скончался от рака — плохо, если от инфаркта в молодом возрасте, то нормально, только бледный. Тела хранятся в спальных мешках, а головы в металлических контейнерах.
— История жизни и болезни где-нибудь сохраняется, она же потомкам понадобится?
— По-хорошему, это, конечно, надо делать. Если нам такую информацию передают, мы ее сканируем и храним.
— Допустим, в поисках гастарбайтеров на дачных участках к вам придет ОМОН и обнаружит в ангаре расчлененку с семью головами и четырьмя трупами...
— Мы закон не нарушаем, но действуем в правовом вакууме – мы понимаем, что это рискованно. Конечно, возможен некоторый произвол, но в большинстве своем люди адекватны и с ними возможен диалог. У нас есть документы, акты приема-передачи тел на хранение, устав, где написано, что мы занимаемся научной работой и так далее.
— Соседи знают, что тут находится?
— Да, почти все. Относятся к этому нормально, ну, может быть, один недовольный голос мы когда-то слышали.
— Клиентов не смущает то, как это все выглядит? Ангар, деревенский домик...
— Нужно просто знать историю. Любые прорывные технологии по определению делаются в таких же условиях.
— Фактически люди здесь похоронены. Родственники приходят их навестить?
— Редко, раз в два года. С точки зрения родственников, смысл крионирования в другом, и ритуалы им неинтересны.
— Когда умирают в возрасте или из-за болезней, тело же, как правило, неидеально...
— Проблемы омоложения в будущем не будет. Почему старение сейчас представляет для нас проблему? Потому что мы не понимаем, как оно работает, а через сто лет можно принять одну умную таблетку, и человек станет молодым – при этом я не имею в виду киборгизацию, нанотехнологии, «загрузки», а просто говорю о <перспективах> биологии.
— Но зачем тогда морозить все тело или мозг, ведь в будущем можно будет и по ногтю восстановить ДНК и всего человека?
— Личность не сохраняется. Это будет только похожее тело. Мне, например, не нужно, чтобы был выращен мой клон, этого недостаточно для обеспечения моего личного бессмертия.
— Что родственники делают с телом, если вы заморозили голову?
— Кремация, как правило, иногда похороны.
— Куда потом люди приходят?
— К нам. Естественно, они наведываются и на кладбище, чтобы там что-то сделать. Как они решают психологическую дилемму нахождения родственника в двух местах, я не знаю. Я бы лично не приходил ни туда, ни сюда, ну может в криофирму бы заходил, чтобы проверить, что там не накрылось все медным тазом.
— А вы свое тело будете крионировать?
— Конечно! Если понимать что такое мозг, то становится понятно, что и загружаться в компьютер можно, и крионироваться. Просто у большинства людей есть множество общественных программ, что смерть это хорошо.
— А кто вы по специальности?
— Менеджер.
— То есть к биологии не имеете отношения?
— Отношение имею - я занимался в форме самообразования биологией и кучей остальных естественных наук последние 10 лет. Что касается первого образования, я получил степень бакалавра делового администрирования в негосударственной бизнес-школе, и это мне очень помогает.
фото: Сергей Мухамедов
Метки статьи: крионирование, технологии
Для того, чтобы добавить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
Комментарии