В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
сегодня, 04:45
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
заболевания социальная политика активность алкоголь аллергия анонс анорексия антибиотики антиоксиданты артрит аутизм БАД бактерии безопасность бессмертие биоритмы благотворительность болезни боль вакцина вегетарианство витамины ВИЧ/СПИД возраст волосы врачи время генетика гены гипертония ГМО голодание грипп давление депрессия дети диабет диагностика диета ДМС ДНК добавки добро долголетие донор донорство еда женщина животные зависимость закон здоровое питание здоровый образ жизни здоровье здравоохранение зрение иммунитет инвалидность инновации инсульт интеллект инфаркт инфекция исследование история история успеха климат кожа крионирование культура лекарства личная эффективность личность личный опыт лишний вес любовь медитация медицина Минздрав мифы мозг молодость молоко мужчины насилие наука неврология новый год нравы образ жизни образование обучение общество ожирение оздоровление ОМС онкология память переедание печень питание пищевое отравление погода позвоночник политика похудение похудеть права потребителей права человека праздник продолжительность жизни просвещение простуда профилактика псевдонаука психиатрия психика психология рак рак груди рейтинг реклама родители сахар секс сердце скандал смертность смерть солидарность сон сосуды спина спорт старение старость статистика стоматология страхование стресс суставы телевидение технологии трансплантология туберкулез фальсификат фармацевтика фармкомпании фитнес форум холестерин ценности школа эвтаназия экология экономика эмбарго эмоции эпидемия
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

Реформа за здравие Как изменилась отечественная медицина с 2011 года?

Добавлено:
В этом году реформа здравоохранения в России вышла на знаковый — пятилетний — рубеж. Итоги пятилетки «оздоровления системы здравоохранения» достаточно странные: недовольны практически все, кого перемены коснулись. Врачи стонут от непомерных нагрузок и урезанных зарплат. Пациенты в ужасе от закрытия больниц и вздорожания медуслуг. Даже страховщики, которым, казалось бы, грех жаловаться на новую систему ОМС, принесшую им новые выгоды, высказывают серьезные замечания по ходу реформы. Мы попытались отложить эмоции в сторону и с помощью специалистов поставить диагноз происходящему.
текст: Елена Кудрявцева, Анастасия Мануйлова
В течение 2015 года система здравоохранения привлекла к себе больше внимания, чем за несколько последних лет вместе взятых. Это и неудивительно: именно в нынешнем году воплощаются самые крупные изменения, заложенные законодательством предыдущих лет. Сначала бурную реакцию и СМИ, и общества вызвали увольнения и последующие протесты врачей в Москве, критика этой реформы Счетной палатой, а затем представленная статистика Росстата, которая показала существенный прирост смертности россиян в 2015 году.
Надо признать: главной чертой реформы стала противоречивость. Чиновники говорят о том, что в ходе реформы врачам повысили зарплату, но на самом деле многих ведущих специалистов перевели в рядовые врачи, и они стали получать в два, а то и в три (!) раза меньше. Обещают, что для пациента повысится доступность специалистов, но при этом выстраивается бюрократическая система между человеком и врачом. Утверждают, что реформа призвана подтвердить наше право на бесплатную медицину, закрепленное в Конституции, но на самом деле бесплатного в ней становится все меньше.
Когда чиновники говорят, что плана разрушить систему здравоохранения не было, они не лукавят. Действительно, какого-то единого плана, прописанной концепции реформы, которая бы расписывала поэтапность изменений, нет. Считается, что нынешнее реформирование системы здравоохранения — следствие принятого в 2010-м и вступившего в силу с 2011 года Закона об обязательном медицинском страховании в РФ, вводившего для системы российского здравоохранения ряд новых положений. Одной из сфер, которая была подвергнута существенным изменениям, стала система финансирования медпомощи.
— Если раньше медицинская отрасль могла получать средства из различных источников — и из бюджета, и из средств Федерального фонда ОМС,— то в 2010 году было принято решение полностью перейти на одноканальное финансирование системы за счет собираемых фондом страховых взносов,— отмечает директор НИИ организации здравоохранения и медицинского менеджмента Давид Мелик-Гусейнов.
Другими словами, теперь все деньги, которые получают медицинские учреждения, будут приходить только из фонда обязательного страхования. Их больницы и медцентры должны распределить на все нужды: закупить лекарства, расходные материалы, оборудование (кроме высокотехнологичного, за которое отвечает государство), выдать зарплату врачам и оплатить коммунальные услуги. При этом надо иметь в виду, что средства больницы теперь будут получать за уже оказанную врачебную помощь, подтвержденную документально. В переводе с бюрократического языка на общедоступный: чтобы медучреждение могло сводить концы с концами, врачам нужно принимать как можно больше пациентов и производить вал отчетности.
Колесо сансары
Это привнесло в жизнь врачей целый букет новшеств. С 2013-го заработала система ЕМИАС, которую медики ласково называют «большим братом». Теперь каждый раз, когда пациент заходит в кабинет, врач нажимает кнопку «начать прием». На больного отведено 12 минут, но большая часть времени уходит на оформление карты и занесение данных в компьютер — медсестер из кабинетов убрали.
— В итоге врач сидит как на конвейере, не вставая из-за стола 8 часов в день, так что к вечеру ему уже не до больных,— рассказывает один из московских врачей.— На обед система отводит полчаса в определенное время, но если ты будешь принимать пациентов дольше, чем предписано, она исключит из твоего дня обеденный перерыв. На вопрос главному врачу, как же нам быть, он ответил: «Ешьте под столом». Кстати, времени на поход, пардон, в туалет, система вообще не предусматривает.
При этом если пациенту не понравится, как его приняли, он может пожаловаться в тот же фонд страхования (телефоны для жалоб появились во многих поликлиниках на самых видных местах), и тогда страховщики с удовольствием выпишут штраф учреждению, которое удержит его из зарплаты врача. Такой вот замкнутый круг. Другая странная реалия нового времени связана с постановкой диагнозов.
Из записей в блоге врача: «Из дирекции пришло официальное (хотя и устное, что неудивительно) распоряжение о запрете на постановку ряда диагнозов, тем не менее официально существующих в классификации МКБ-10. К примеру, офтальмолог более не правомочен выставить в талон, подаваемый в отдел статистического учета, диагноз "Близорукость слабой степени" для взрослого человека. Почему, спросите вы? Этот диагноз вне услуг, которые оплачивает врачу фонд ОМС и из которых складывается зарплата врача. То есть нет диагноза — нет зарплаты. И пациент признается "практически здоровым"».
Говорят, в некоторых больницах появились негласные указания, по которым пациент обязан умереть, прости Господи, только от того диагноза, с которым его положили в больницу. Если его положили с одной болезнью, а умер он от другой — денег от страховой не жди.
Из блога заместителя председателя формулярного комитета РАМН, завкафедрой гематологии и гериатрии МГМУ им. И.М. Сеченова Павла Воробьева: «Отделение в больнице переименовали в пульмонологию из терапии: раз в лицензии прописана пульмонология, должно быть отделение. Просто врача-специалиста уже не хватает. Ну ладно. Сюда клали всю терапию и преимущественно диабет (врач — классный диабетолог). Внимание, барабанная дробь: теперь на входе всем пишут диагноз хронического бронхита, чтобы можно было держать. И жалобы, кстати, тоже приписывают. Ну, для обоснования. Прихожу консультировать КТ брюшной полости (больная непонятная), а мне рентгенолог говорит — надо КТ груди тоже. У нее же кашель. Ой, так кашель — приписка. Но выйдет больная с указанием и на бронхит, и на кашель в выписке. И таких теперь сотни, если не тысячи».
— С 2010 года государство пыталось активизировать роль страховых компаний, передав им часть финансовых рисков при оказании гражданам медпомощи,— говорит Сергей Шишкин, глава центра политики в сфере здравоохранения НИУ ВШЭ.— Например, страховым организациям позволили контролировать качество медучреждений в том случае, если они смогли сэкономить часть суммы, передаваемой на лечение больного фондом ОМС, 10 процентов от нее оставалось в бюджете страховой организации. Также был увеличен размер отчислений от штрафных санкций, которые они могли выставлять медикам.
Как показала практика, в результате страховые организации стали действительно предпринимать больше попыток следить за качеством работы медучреждений, однако только с формальной точки зрения — насколько правильно заполнены документы.
— На процесс самого лечения введение новых правил почти не повлияло,— говорит Сергей Шишкин.— Вместо того чтобы вместе с медучреждением искать наиболее экономичный, но в то же время эффективный способ лечения больного, страховщики просто начали недоплачивать учреждениям, штрафуя их по реальным и фиктивным поводам.
Эксперты говорят, что в новой схеме финансирования изначально заложены и элемент экономии, и попытка заработать на пациентах. Один из врачей на правах анонимности рассказал, что теперь больнице выгодно провести множество дополнительных обследований, которые вовсе не нужны, или советовать обратится в платное отделение больницы, где процедуру можно сделать завтра, а не ждать три месяца по записи.
— Одним из наиболее проблемных последствий реформы стал рост платных услуг в бюджетных учреждениях,— говорит сопредседатель Всероссийского союза общественных объединений пациентов Юрий Жулев.— Сейчас в клиниках сформировалась система, когда пациента подталкивают к выбору платного здравоохранения, и нет возможности проверить, есть ли у клиники для этого обоснование. Например, когда пациенту предлагают пройти обследование бесплатно, но через месяц или у того же врача, в том же кабинете сегодня вечером, но за деньги, как можно поверить, что это не попытка заработать на пациентах?
Ушел, но обещал вернуться
По данным Росстата, за 2014 год сокращены около 90 тысяч медицинских работников (12,84 тысячи врачей, 40,5 тысячи средних медицинских и фармацевтических работников, 36,7 тысячи человек младшего медицинского персонала).
Из блога врача: «Прошло три года, и сегодня, в 14:30 все мы ушли в отставку. Мы, шесть высококвалифицированных врачей, с опытом успешного управления своими отделениями не сочли для себя возможным принять предложение работать рядовыми врачами. Все эти годы мы честно совмещали в своей работе прием пациентов согласно нормативу с исполнением роли мальчика для битья для руководства. Наши планы на будущее весьма разные, но сходятся в одном: больше мы в госструктурах не работаем. Как минимум до тех пор, пока государственная медицина не рухнет, погребая под собой пациентов и тех, кто довел российское здравоохранение до краха».
Все это приметы «процесса оптимизации и повышения уровня жизни врачей», который начался в 2012 году. Напомним, что согласно президентским указам к 2018 году зарплата ведущих врачей из медицинских центров будет составлять 140 тысяч рублей. Все бы хорошо, но их нужно будет взять все из того же фонда ОМС, который в нашей стране катастрофически мал.
— Если мы возьмем размер средней зарплаты, например 30 тысяч рублей, то можно высчитать, что за год россиянин уплачивает в систему здравоохранения только около 1 тысячи долларов,— рассказал директор центра оценки технологий в здравоохранении РАНХиГС Виталий Омельяновский.— За такие средства оказывать адекватную современным требованиям медицинскую помощь, которая бы включала и услуги высококвалифицированных специалистов, и лечение оригинальными препаратами, просто невозможно.
Сейчас Минздрав рапортует о почти двукратном повышении зарплат врачам. Если в 2010 году они в среднем по России, по данным Росстата, получали 16 тысяч, то в 2015-м — 27 тысяч (в среднем в экономике за этот период она изменилась с 21 тысячи до 32 тысяч рублей). При этом, что интересно, из довольно большого количества врачей, с которыми удалось пообщаться при подготовке материала, абсолютно все после реформы в деньгах только потеряли.
Из блога врача: «После реформы зарплату не задерживают, но она стала ниже. Средняя зарплата в Москве — 35-40 тысяч рублей со всеми премиями. Можно найти врачей, которые получают 7-9 тысяч рублей. Анестезиолог в московской больнице зарабатывает 60-65 тысяч рублей при наличии трех дежурств в неделю. Но знаете, что такое дежурство? Ты в этот день вообще не живешь. Если ты дежуришь, тебе плохо в этот и на следующий день. В любой момент могут дернуть на сложную операцию. Из семи дней в неделю шесть при таком графике — это погружение в ад. Некоторые мои коллеги работают в бюро медицинских переводов, и для большинства из них это главный источник доходов».
Чаще всего врачей увольняют из-за закрытия или слияния медучреждений, которые, по оценке Минздрава, работали неэффективно.
Не прячьте ваши денежки
Судя по официальным цифрам, финансирование здравоохранения у нас растет. Но если присмотреться к ситуации поближе, не все так хорошо.
— Суммарно объем расходов на здравоохранение все еще составляет менее 4 процентов российского ВВП,— говорит Виталий Омельяновский,— этот уровень сопоставим с расходами таких стран, как Турция, Куба, но в Европе в среднем на здравоохранение тратят в два раза больше — 7-8 процентов ВВП. Как показывает практика, это именно тот уровень расходов, на который необходимо выйти, чтобы обеспечить высокое качество лечения граждан.
Впрочем, наша практика показывает несколько иное: лечат нас вовсе не проценты ВВП (который, кстати, у нас недостаточно велик), а скромные бюджетные гарантии, которые вместе с доходами ОМС должны были обеспечить право россиян на бесплатное государственное здравоохранение.
— Программу госгарантий необходимо конкретизировать, так как средств финансировать ее исполнение в нынешнем виде у государства нет, хотя оно в этом по политическим мотивам и не признается,— говорит Виталий Омельяновский.— Нигде в мире нет такой практики, когда врач посещает пациентов на дому, чтобы те могли, минуя терапевта, посетить профильного специалиста, или могли ходить к нему неограниченное число раз. Это наследие Советского Союза, который компенсировал маленькие зарплаты населения льготами, но сейчас средств на это у нас нет.
Напомним, что сегодня на одноканальную схему финансирования из фонда ОМС у нас полностью переведена скорая помощь. Что, по мнению многих специалистов, фактически привело к ее развалу. К концу 2015 года на подобную же схему перейдет все российское здравоохранение. Сегодня, по словам Давида Мелик-Гусейнова, государство продолжает отдельно финансировать лечение только таких социально значимых заболеваний, как ВИЧ, гепатит, психические расстройства.
— Переход на одноканальное финансирование всех видов помощи, в том числе и высокотехнологичной (ВМП), привел к тому, что к концу года квот на лечение пациентов со сложными заболеваниями может не хватить,— Юрий Жулев.— Хотя Минздрав выделяет дополнительные квоты, очевидно, что финансирование недостаточно. В этом году из средств ФФОМС начали оплачивать лечение онкологических заболеваний и проведение гемодиализа, и пациенты в ближайшее время могут столкнуться с нехваткой квот.
До основанья, а затем
В соответствии с проводимой реформой россияне теперь не могут попасть к специалистам без направления. Самим можно записаться аж к трем видам терапевта (включая семейного врача, про которого многие вообще не слышали), к гинекологу и стоматологу-терапевту. Остальные специалисты, которые, кстати, в основном и попали под сокращение, будут доступны по направлению. Но этот порядок можно обойти, обратившись в кабинет платных услуг при том же медицинском центре,— уже сейчас они открываются в реорганизованных медучреждениях Москвы. А так как кассовых аппаратов в поликлиниках нет, сегодня пациент должен взять квитанцию, сходить оплатить ее в банк и вернуться обратно.
Следующее реформенное нововведение: переход на оплату по так называемому законченному случаю. Грубо говоря, медучреждение получает деньги после того, как пациент выздоровел. Это должно создать конкуренцию между теми же поликлиниками, потому что им выгодно иметь у себя больше пациентов, которые по новому законодательству теперь могут менять прикрепление к поликлинике хоть раз в месяц.
Но при этом очевидно, что поликлиникам выгоднее «держать» всех пациентов у себя, а не отправлять их в больницы, потому что тогда деньги из фонда получат другие учреждения. Уже сейчас в интернете врачи из больниц опасаются, что вскоре к ним потянется поток «залеченных» на местах пациентов, которые будут попадать в стационар в сильно запущенном виде.
С другой стороны, подобная система оплаты должна помочь разгрузить коечный фонд больниц, который тоже планируют сокращать: больнице выгодно быстрее вылечить и выписать больного.
— Если мы сравним соотношение числа коек и предполагаемых пациентов в России и за рубежом, то обнаружим, что у нас их в 2-3 раза больше, и та оптимизация их количества, которую инициировал Минздрав, абсолютно правильная,— говорит Виталий Омельяновский.— Сейчас важно не число коек, а их оборачиваемость, и она пока в России существенно отстает от европейского уровня. У нас в среднем пациент проводит в стационаре 12-15 дней, а в Европе — обычно около 5. В  российских учреждениях крайне медленно проводят все обследования, так как стандартно у врачей короткий рабочий день.
В России теперь весь коечный фонд будет разделен на два типа: интенсивный в многопрофильных стационарах, куда попадают по скорой и который оплачивается из того самого фонда ОМС, и социальный — сюда будут класть людей с хроническими заболеваниями. Отчасти он будет платным, отчасти будет финансироваться из федерального бюджета.
Из блога гематолога Павла Воробьева: «Отделение терапии сократили в 2 раза — до 30 коек вместо 70. Разогнали персонал. Но скорая везет в терапию по 20-30 человек ежедневно. Куда? Так койки закрыты формально, а так — стоят под простынями. И кладут туда: персонала нет, врачей нет, коек нет, а больные — лежат. Качество не обсуждаем. А мы думаем, умно так, отчего статистика вдруг поменялась? Так это игрища разума по всей стране. Уволиться? Кому врачи нужны? Ау!»
Большинство современных систем здравоохранения в развитых странах, по словам Виталия Омельяновского, уже давно делают акцент не на госпитальную, а на амбулаторную медицинскую помощь, что позволяет снизить затраты на лечение. Наши власти тоже обещали сократить количество больниц, расширив и усовершенствовав сеть поликлиник. Пока выполнена, правда, только первая часть обещания.
Что наша жизнь?
Что касается основных демографических показателей, то, по данным Росстата, с 2010 года показатель смертности населения (на 1000 человек) сократился с 14,2 до 13,1 случая в год, а ожидаемая продолжительность жизни выросла с 69 лет до 71 года. Заболеваемость населения при этом в течение последних трех лет выросла с 780 до 799 случаев на 1000 человек (на данный момент в базе Росстата есть данные только до 2013 года).
— Если мы посмотрим на такой базовый для оценки любой системы здравоохранения показатель, как продолжительность жизни населения, то увидим, что с 2005 по 2013 год он вырос на 5 лет, а смертность, наоборот, сократилась на 19 процентов,— отмечает Гузель Улумбекова, председатель правления Ассоциации медицинских обществ по качеству.
Впрочем, с 2014 года ситуация стала ухудшаться и в перспективе уровень смертности опять будет возрастать. Напомним, по данным Росстата, смертность в России за 1-й квартал 2015-го выросла на 5,2 процента по сравнению с таким же периодом 2014 года,— число умерших составило 507 тысяч человек, или на 23,5 тысячи человек больше. Наибольший прирост смертности дали заболевания органов дыхания (22 %), самый большой вклад в абсолютных цифрах внесла смертность от болезней кровообращения. Она находится лишь на четвертом месте по темпам прироста за квартал — 5 %, но традиционно занимает одно из первых мест в структуре причин смерти россиян (в расчете на 100 тысяч населения на нее приходится 718 умерших).
Глава ведомства Вероника Скворцова объясняла фатальную статистику некачественной работой части региональных медучреждений и старением населения.
— Доля пожилого населения в России прирастает с 2005 года ежегодно на 1,8 процента,— маловероятно, что ее вклад в смертность в начале этого года оказался настолько велик,— уточняет Гузель Улумбекова.— А вот ее рост в результате "реформирования" системы вполне возможен.
Как бы то ни было, уже понятно: повернуть реформу вспять невозможно. Процесс оптимизации затронул практически каждое государственное медучреждение, прошелся по врачам, по пациентам, в первую очередь по тем, кто получал специализированную помощь, и даже в какой-то мере по страховым компаниям — они получили от государства ряд его контролирующих функций и вместе с ними ответственность. Эксперты констатируют: реформа поделит общество на тех немногих, кому будет доступна качественная платная медицина, и на всех остальных. А практический вывод из происходящего прост, его можно сформулировать в одном предложении: «Будьте здоровы!»
Осторожно, двери закрываются
Детали
Представляем список лишь самых громких закрытий «неэффективных» больниц, а также возможные планы по использованию освободившихся помещений и территорий. Интересно, что эффективность оценивалась по количеству денег, заработанных больницей, на квадратный метр территории
Москва, ГКБ N 11
На базе больницы закрыт Центр лечения рассеянного склероза — единственное в РФ учреждение, специализировавшееся на этом заболевании. Был собран уникальный состав врачей, которые лечили больных в соответствии с мировыми стандартами. Центру так и не помогли собранные в его поддержку 15 тысяч подписей.
Москва, ГКБ N 53
Славилась сильной хирургией, в том числе операциями на сердце. Три года назад проведен капремонт, закуплено новое оборудование. Больница признана нерентабельной, хотя была переполнена. Теперь здесь, на берегу Москвы-реки, будет построен яхт-клуб и Диснейленд.
Москва, Детская инфекционная больница N 12
Одна из лучших больниц по лечению детских инфекций. Аллергологическое отделение — один из ведущих центров по лечению астмы у детей. На территории больницы (район метро "Белорусская") планируется построить многоэтажный офисный центр. Пока там пустырь.
Санкт-Петербург, ГКБ N 31
На ее базе работает уникальное для России отделение детской онкогематологии, где выхаживают 75 процентов обреченных на смерть детей. На месте больницы планировалось создать поликлинику для судей Верховного и Высшего арбитражного судов РФ. Благодаря протестам общественности больницу оставили в покое.
Казань, РКБ-2 (клиника им. профессора Лепского)
Единственная в Республике Татарстан бесплатная детская больница, специализировавшаяся на лечении почек. Здесь брались лечить тяжелые и редкие патологии. Применялись последние научные достижения — клиника была базой кафедры педиатрии Казанского медуниверситета.
Липецк, городская больница скорой помощи (БСМП)
Считалось, что здесь собран один из самых профессиональных коллективов в городе. Работали хирургическое, гинекологическое, травматологическое и урологическое отделения. Бесплатно оказывали помощь всем обратившимся пациентам, в том числе без медицинских полисов и документов.
«Система ОМС совершенно порочна»
Прямая речь
Михаил Давыдов, директор ФГБУ «Российский онкологический научный центр. им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, главный внештатный онколог Министерства здравоохранения, академик РАНГлавный онколог Минздрава Михаил Давыдов об итогах реформы здравоохранения - "Здравком"
Реформа здравоохранения, на мой взгляд, не вполне успешна. Сегодня она в основном коснулась столичного здравоохранения. Но надо иметь в виду, что в России система здравоохранения была деформирована еще задолго до начала реформ. Главная проблема российской медицины — хроническая нехватка средств. Наш Центр федерального значения, в который входит пять научно-исследовательских институтов, сегодня финансируется на треть. Это прекрасно знают в Минздраве, где, по моему убеждению, сегодня во главе с министром собрались профессионалы высокого уровня, которые четко понимают задачи, стоящие перед здравоохранением.
Сейчас мы находимся в очень стесненном положении, когда выбираем лечение для пациента. При этом лекарственное обеспечение в московских больницах лучше, чем в федеральных институтах,— город об этом заботится. Финансовая модель, которая обеспечивает деньги на лечение конкретного человека, очень запутанна. Сегодня это и средства ОМС, получаемые налоговым способом, и деньги, которые мы получаем по квотам высокотехнологичной медицинской помощи, и бюджет.
Решит ли проблему тотальной нехватки средств переход всей медицины на одноканальное финансирование, когда все расходы должны покрываться из фонда ОМС? Безусловно, нет. По тарифу ОМС мы получаем недостаточную сумму, а расходуем иногда в несколько раз больше. Онкология вообще очень затратная отрасль. При миеломной болезни, например, есть препарат, одна баночка которого стоит миллион рублей, а на курс лечения нужно 5-6 таких. Кто себе это может позволить? Государством не предусмотрено таких средств для лечения пациента.
Сама система ОМС, с моей точки зрения, совершенно порочна, потому что она работает через частные страховые компании, которые являются посредниками между государственными учреждениями и фондом. Идея страховой медицины при государственной модели здравоохранения — это нонсенс. В итоге сегодня наш Центр работает с 22 страховыми компаниями, которые инициируют 44 проверки в месяц! По сути, это частные компании, которые дергают государственный федеральный центр и штрафуют за малейшее неточное оформление бумажек. Мы погрязли в отчетности, наша работа сегодня предельно забюрократизирована и вместо того, чтобы лечить, мы занимаемся оформлением карт. Я считаю, что пока ничего умнее и прозрачнее сметного финансирования придумано не было. Это означает, что известен бюджет на год и можно примерно представить, на что этих денег хватает, а на что нет, и предвидеть какие-то ситуации. Сейчас же мы получаем финансирование ежеквартально, урывками, кусками.
В России ежегодно заболевают раком 500 тысяч человек, а умирают от него больше 300 тысяч — это очень много, и нам надо думать, как сократить эту печальную статистику. Если говорить всерьез, то нужно целиком поменять концепцию в сфере онкологии — в идеале не больной должен приходить к онкологу (в этот момент, как правило, уже слишком поздно), а онкологи должны проводить осмотр здорового населения, чтобы выявлять болезнь на ранней стадии. Но система скрининга, о которой мы говорим уже более 40 лет, у нас до сих пор не работает. Заниматься скринингом должно не первичное звено — изуродованные поликлиники, где вместо специализированной амбулаторной помощи больным занимается врач общей практики, а профессионалы онкослужбы. Впервые в мире подобные скрининги в 1980-е годы ввели японцы. Представьте, они тратили 800 долларов на обследование по выявлению рака легких у всех мужчин в возрасте от 40 до 70 лет. В нашей стране таких денег не было никогда. В итоге мы даже в Москве сталкиваемся с вопиюще запущенными случаями. Если бы к нам 90 процентов наших пациентов приходили на ранней стадии болезни, то проблема онкологии была бы решена в принципе.
источник: "Огонёк"
фото: www.nationalhealthexecutive.com
www.1tv.ru
Версия для печати

Метки статьи: здоровье, здравоохранение, медицина, ОМС

Комментарии:

    Читайте также:

    Ходить пешком! А что еще делать нормальному, в меру ленивому человеку, который с детства не переносит спортзал? Ведь чтобы регулярно, до или после работы туда ходить, да еще платить за это деньги, нужно быть немного маньяком. А ходьба – дело бесплатное. И если верить ученым, у обычной ходьбы есть преимущества над занятиями в спортзале.

    С 1 июня москвичи и гости столицы смогут проконсультироваться и бесплатно пройти осмотр у специалистов пяти ведущих научно-медицинских центров. Общественные приемные этих центров открылись на ВВЦ в Павильоне № 5.

    Если в XIX веке в моде была «аристократическая бледность», то в веке XX ее сменила мода на загар. Загар, пусть и искусственный, стал признаком успешности и здоровья. Однако иногда невинное увлечение загаром может перерасти в маниакальную страсть.