В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
заболевания социальная политика активность алкоголь аллергия анонс анорексия антибиотики антиоксиданты артрит аутизм БАД бактерии безопасность бессмертие биоритмы благотворительность болезни боль вакцина вегетарианство витамины ВИЧ/СПИД возраст волосы врачи время генетика гены гипертония ГМО голодание грипп давление депрессия дети диагностика диета ДМС ДНК добавки добро долголетие донор донорство еда женщина животные зависимость закон здоровое питание здоровый образ жизни здоровье здравоохранение зрение иммунитет инвалидность инновации инсульт интеллект инфаркт инфекция исследование история история успеха климат кожа крионирование лекарства личная эффективность личность личный опыт лишний вес любовь медитация медицина Минздрав мифы мозг молодость молоко мужчины насилие наука неврология новый год нравы образ жизни образование общество ожирение оздоровление ОМС онкология память переедание печень питание пищевое отравление погода позвоночник политика похудение похудеть права потребителей права человека продолжительность жизни просвещение простуда профилактика псевдонаука психиатрия психика психология рак рак груди рейтинг реклама родители сахар секс сердце скандал смертность смерть солидарность сон сосуды спина спорт старение старость статистика стоматология страхование стресс суставы телевидение технологии трансплантология туберкулез фармацевтика фармкомпании фитнес форум холестерин ценности школа эвтаназия экология экономика эмбарго эмоции эпидемия
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

«Благотворительность в медицинской сфере просто не имеет права свернуться»

Добавлено:
Из-за спада в экономике сокращаются пожертвования, но благотворительные фонды должны активизироваться, а не сворачиваться, ведь те, кто нуждается в помощи, в кризис нуждаются в ней еще больше, считает Нюта Федермессер из фонда «Вера» 
У нас начался спад пожертвований от юридических лиц – еще не в разы, но уже ощутимо. Они отреагировали на кризис в экономике кто два месяца назад, кто месяц назад. Вдобавок одним из наших любимых, надежных и постоянных партнеров был один из закрытых (официально говоря – реорганизованных) банков. 
Физические лица, т.е. частные жертвователи, наоборот, активизируются. Причем я не могу подсчитать, какая доля в нашем бюджете приходит от физических, а какая от юридических лиц, потому что, по моему убеждению, большая часть пожертвований от юридических лиц по сути была пожертвованиями личными, частными, но совершенными через компании и с их помощью. Крупные корпорации, вроде «Русгидро», Московской валютной биржи или «Открытия», которые нам помогают, не изменили своей политики и продолжают сотрудничество. Там решение о работе с нашим фондом было принято не отдельным человеком, а правлением или благотворительным комитетом. 
Там же, где помощь юрлица фонду была личным решением руководителя компании, мы ощутили спад, но я не знаю, считать ли это спадом личных или корпоративных пожертвований.
Личные некрупные пожертвования наоборот растут. У нас в стране народ устроен странным образом: когда тухло, он сплачивается. С тех пор, как я сама стала заниматься благотворительностью, я практически перестала жертвовать или жертвую в свой же фонд. Но и я недавно приняла решение помочь – откликнулась на просьбу, никак не связанную с фондом «Вера», хотя обычно все ресурсы мои и моей семьи посвящены нашему фонду. И многие сегодня понимают, что те, кто нуждается в помощи, в кризис нуждаются в ней еще больше.
Цены на то, что мы покупаем (оборудование, препараты, расходные материалы), пока не выросли несмотря на то, что производители в основном западные и закупки производятся не в рублях. Как эти цены вырастут в будущем – я не знаю. Как физическое лицо, я уже почувствовала рост цен и в магазине, и на автозаправке, а как организация, мы его еще не ощутили.
Одна из статей наших расходов – ежемесячная материальная помощь семьям (когда мы говорим о неизлечимо больных детях) и сотрудникам самих хосписов. Эти статьи не выросли, и мы не планируем увеличивать размеры выплат в следующем году.
На сегодня у нас нет возможности затянуть пояса. Мы бы, может быть, и рады были поэкономить, но мы же не коммерческая структура, тут мы не ради своей прибыли работаем, поэтому нельзя тихонько пережить кризис путем реструктуризации расходов и доходов. Что же, мы должны выбрать, кому мы не поможем? Вычеркнуть какой-то хоспис, какую-то семью из списка, потому что у нас стало меньше денег? 
Адресная помощь у нас касается только неизлечимо больных детей – и их семьи не в той ситуации, чтобы им отказывать. Я не вижу способа уменьшить объемы помощи, потому что для семей, которые к нам обращаются, мы – край, последняя помощь на пути. 
Соответственно, выход для нашего фонда я вижу только в интенсификации фандрайзинга. Другое дело, что на сегодня просто нет свободной пары рук или недозагруженных сотрудников. Мы всерьез думаем, что нам надо реструктурировать работу фандрайзинга, нанять еще людей – нам надо привлекать больше средств, потому что нет иного способа выполнить свои обязательства перед людьми в следующем году.
Мы не можем изменить свою стратегию поведения. Вот вы начали какую-то программу помощи, сформулировали ее, вам пришли запросы о помощи, и вы понимаете, что нужно и сколько это стоит. В рамках этих запросов вы ищете деньги. Вы нашли нужную сумму и обязаны потратить ее в соответствии с назначением платежа, запросом и программой. 
Ни в каком назначении платежа, ни в одном запросе и ни в одной программе не записано, что в случае ухудшения экономической ситуации я могу отложить эти деньги на черный день и через год потратить на что-то более нужное. Я должна потратить их в срок и на то, на что они были даны. У нас есть на счету средства, перечисленные на конкретные цели, – но нет возможности их «прижать». 
Единственное, что я могу, – это сокращать свой собственный персонал и административно-хозяйственные расходы. Но это палка о двух концах: сократишь персонал – станет меньше денег, он ведь их не только тратит, но и зарабатывает. Персонал понимает, что сокращения возможны. Мы начеку, но оборотов пока не сбавляем.
Если говорить о благотворительности в целом – она в России уже не только зародилась, но и вошла в возраст тинейджера, в стадию самого бурного роста. У всех бывают сложные периоды – наступает такой и для благотворительности. Но, как и в любой другой сфере, действовать нужно по принципу «делай, что должно, и будь что будет». 
Никто даже в Кремле не сможет точно предсказать, что будет с экономикой в середине 2015 года, например. И не угадаем мы сегодня, в каком хосписе прорвет канализационную трубу или у кого будет умирать от рака ребенок. Что, хоспису закрываться, если мы не найдем 46 тысяч на трубу? Найдем! 
А где-то нужно 15 тысяч в месяц на специальное питание – найдем. А где-то миллион на жизненно важное оборудование – ужаснемся и будем искать. Как? Да просто выхода нет. 
Благотворительность в медицинской сфере просто не имеет права свернуться: наши пациенты в сложный период страдают в первую очередь. И мы должны активизироваться, а не сворачиваться. И пока мы свои обязательства выполняем.
источник: miloserdie.ru
фото: tvrain.ru
В развитие темы: День памяти
Версия для печати

Метки статьи: благотворительность, общество, экономика

Комментарии:

    Читайте также:

    Премьер-министр Владимир Путин лично ответил на жесткую критику блоггера, который в нецензурной форме охарактеризовал работу правительства по тушению пожаров в Центральной России. Путин назвал блоггера «молодцом».

    Согласно статистике Минздравсоцразвития, в июле из-за аномальной жары смертность в России выросла на 8,6%, а в Москве на 50,7%. В абсолютных цифрах – это 40-50 тысяч смертей, подсчитал экономист Игорь Николаев. Можно ли было избежать столь огромного числа смертей?

    Антиалкогольную компанию снизу проводит в Ростове-на-Дону неизвестная молодежная группировка. С криками «Русский не бухает» ее участники нападают на людей, распивающих алкоголь на улице, и избивают их. Одновременно стены и заборы города украсили многочисленные надписи «Русские не пьют» и «Русский, хватит бухать!».