В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
сегодня, 18:31
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
лобби Олимпиада социальная политика активность алкоголизм алкоголь анонс антисанитария бактерии безопасность благотворительность боль бросить курить велосипед ВИЧ/СПИД вода водка воздух воспитание вредные привычки выставка гигиена демография дети добро досуг еда жара зависимость загар закон здоровье здравоохранение зло игромания импорт инвалидность инфекция исследование история история успеха качество качество питания кино климат консерванты косметика кризис культура курение лекарства медицина миграция Минздрав мифы молодость мужчины мусор мышление напитки наркомания наркотик наркотики насилие наука нравы образ жизни образование общество общество потребления окружающая среда органик ответственность отравление отходы память пенсия питание пластик погода подростки политика потребление права потребителей права человека профилактика психиатрия психика психология пьянство работа радиация рак рейтинг реклама религия секс сельское хозяйство сироты скандал смертность смерть спорт среда старение старость статистика счастье технологии традиции форум ценности чистота ЧП эко экология экономика эпидемия
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

Пленники еды: репортаж с собрания клуба «Анонимных обжор»

Добавлено:
От ожирения страдает примерно каждый четвертый россиянин — таковы данные исследования НИИ питания. При этом людей с лишним весом становится все больше. Появляются и все новые методы борьбы с перееданием, например, клубы анонимных обжор, которые пытаются избавиться от пищевой зависимости, поддерживая друг друга.
текст: Наталья Радулова
«Однажды утром я встала, пошла в магазин, купила четыре торта и съела их. После этого стало ясно: все, конец, я не могу справиться с обжорством, одержимость едой вконец измучила меня. Тогда я собрала все таблетки, что были в доме, все антидепрессанты, транквилизаторы и нейролептики, что назначали мне врачи, и выпила их. Я решила покончить со всем этим. Мне было 25 лет».
«В психушке меня взвесили»
Мы разговариваем с Наташей, миловидной стройной девушкой, перед собранием в московском клубе «Анонимных обжор» («АО»). Во многом благодаря Наташе в России появились эти группы взаимоподдержки людей, страдающих от переедания. Основная идея «обжор»: зависимость от еды схожа с алкоголизмом. «Замените слово "алкоголь" на слово "еда", и вы поймете, что мы испытываем»,— говорит Наташа. Обжоры переживают те же самые срывы, они также дают обещания «Больше никогда!» — и также нарушают их. Как алкоголик не остановится после первой рюмки, так обжора не удовлетворится одним печеньем или одной горсткой семечек. Механизмы, позволяющие обычным людям отодвинуть тарелку, насытившись, в их случае не работают.
«Проблемы с питанием у меня начались в подростковом возрасте,— вспоминает Наташа.— Я чувствовала себя одинокой. Внутри была какая-то дыра, пустота, и я не знала, чем ее заполнить. Начала забивать свой душевный вакуум килограммами еды, а потом вызывала рвоту, боясь поправиться. Остановить это было невозможно. Я три раза лежала в Клинике лечебного питания, родители водили меня к лучшим специалистам, которые занимаются проблемами булимии,— все без толку. На какое-то время помогали лекарства, но их эффект быстро заканчивался. Я даже пробовала тайком амфетамины, они вроде бы снимали чувство голода, но у меня начинался реальный сдвиг по фазе — это же наркотики. А перед попыткой самоубийства я поехала к психотерапевту — он выслушал меня и повысил дозу антидепрессантов. Но в итоге я все равно решила уйти из жизни. Просто не видела другого выхода: нормальные люди не съедают четыре торта на завтрак!».
Ее нашла родственница, которая случайно заехала в гости и своими ключами открыла дверь. Потом был институт скорой помощи им. Склифосовского, лечение в психдиспансере, очередные попытки сбросить вес: Наташа на радость санитаркам с утра до вечера мыла коридоры и туалеты, приседала, отжималась, устраивала себе разгрузочные дни. После выписки она была почти счастлива: жизнь ей спасли, лишние килограммы исчезли. Девушка была уверена, что теперь точно удастся сохранить фигуру. Но «на воле» началось все то же самое: ощущение одиночества и пустоты, обжорство, рвота, ненависть к себе и погружение в беспросветную депрессию. Узнав об американской программе «Анонимных обжор», Наташа стала изучать зарубежный опыт, читала много литературы на эту тему и поняла: создать анонимное сообщество, основанное на принципе «12 шагов», может кто угодно: скачал из интернета правила, уставы — и вперед. «В Сети я быстро обнаружила таких же подруг по несчастью. И предложила им не просто жаловаться на то, как все плохо, а объединиться и вместе покончить со своим патологическим перееданием».
Зависимость от еды очень похожа на аокогольную - портал "Здравком"
Весомый аргумент
Цифры
С каждым годом россияне становятся все тяжелее
Ожирением страдают сейчас около 26% россиян. В 2005-м таких людей было 23%, в 2012-м — 25,3%
Избыточную массу тела в России имеют примерно 60% женщин и 50% мужчин старше 30 лет
Самые «толстые» регионы: Калужская (33% жителей с ожирением), Московская (30%) и Нижегородская (28%) области.
Самые «стройные» регионы: Красноярский край (17% жителей с ожирением), Оренбургская область (17%), Удмуртия (12%)
Источник: ФГБУ «НИИ питания» РАМН
Шагающие вместе
«Здравствуйте, я Катя, булимичка, компульсивно переедающая и ведущая нашей сегодняшней встречи» — так начинает собрание «Анонимных обжор» его сегодняшний лидер. Группа хором откликается: «Привет, Катя!» В небольшой комнате — 12 человек, большинство женщины. Здесь не называют своих фамилий и не делятся аккаунтами в соцсетях, но предельно откровенно говорят о своих чувствах. «Каждому необходимо раскрыться,— объясняет Катя,— рассказать о своих страхах, своих победах и поражениях, иначе нет смысла здесь находиться. Поэтому наш клуб действует на условиях анонимности, ведь так проще говорить о себе правду».
«Обжоры» собираются в разных городах России — в Москве их собрания проходят в помещении наркодиспансеров, в Центре социального обслуживания, при храмах, есть даже группа, которая собирается в церковной лавке. Это не религиозная организация, хотя само движение зародилось в протестантской среде и любому христианину эти собрания — что дом родной. Здесь берутся за руки и произносят что-то вроде молитвы. Здесь признают собственное бессилие и всемогущество «высшей силы», много говорят о духовном росте, бескорыстной взаимопомощи, называют друг друга анонимными «сестрами» и «братьями» и чуть что кидаются обниматься.
Но это и не «клуб диет» или «общество подсчета калорий», как иногда их называют. Переедалы видят свою проблему как «сочетание физической, эмоциональной и духовной болезни», которая требует физической, эмоциональной и духовной работы. Жизнь любого зависимого, утверждают здесь, движется по замкнутому циклу. Все начинается с чувств, с которыми такой человек не в силах справиться: гнев, обида, одиночество, беспокойство. Алкоголик, чтобы заглушить пугающие эмоции, тянется к рюмке, курильщик — к сигарете, игроман пропадает в казино, трудоголик ночует в офисе, сексоголик ищет случайных связей, а обжора бежит к холодильнику — будто только еда и может его утешить. Он берет пирожное, уговаривая себя, что плохо от этого точно не будет. Но какой-нибудь эклер способен спровоцировать настоящий срыв. Возникает непреодолимое желание есть еще, больше и больше. «Я помню свои пищевые запои,— рассказывает Катя.— Я не брала трубку, когда звонили друзья, раздражалась, если кто-то пытался меня отвлечь. Я боялась жить, хотела лишь смотреть сериалы и есть. Через неделю как-то взглянула на себя со стороны: сижу в грязной квартире, голая, перед телевизором. Вокруг пустые коробки от пиццы, остатки уже стухшей рыбы, какие-то банки, огрызки, фантики. Но я не смогла даже заплакать. Я просто стала опять пихать в рот бутерброд. Мне было больно, желудок разрывался от непомерных объемов пищи, было трудно дышать, но я боялась остановиться. Если я останавливалась — ужас вновь наступал».
После такого гудежа неизбежно чувство вины: «Что же я наделал!» Человек кается, клянется самому себе, что это никогда больше не повторится. Какое-то время он действительно способен воздерживаться, но потом снова приходят те самые чувства, заглушить которые обжора может одним лишь способом...
В Клубах анонимных обжор запрещено говорить о еде - портал "Здравком"
«Ой, не доели!»
Сегодня в группе четыре новичка, ради них все присутствующие и рассказывают о личном опыте. Одна из девушек вспоминает: «Я была одержима не только едой, но и своим телом. Поэтому каждые полчаса ела, а потом ложилась на пол и качала пресс». Анонимный обжора Олег сообщает, что несколько раз бросал собрания: «Меня тянуло к сладкому, от него я буквально испытывал опьянение, подъем, но на следующий день приходило похмелье, стыд, угрызения совести. Я и сейчас, хоть и нахожусь в трезвости уже год, все равно остаюсь зависимым — бывших обжор не бывает». Кто-то признается, что в минуты отчаяния выбрасывал продукты на помойку: «Все, хватит!», а через пару часов шел и рылся в контейнерах, искал свои пакеты. Кто-то, увидев в университете в мусорной корзине пакетик с орехами, наклонялся за ним: «Ой, не доели!» Кто-то рассказывает, что, позволив себе один суси-ролл, устраивал затем месячник Большой жратвы: «Только позже я понял, что суси для меня — срывной продукт».
«Срывные», или триггерные, продукты, которые, по мнению «анонимов», запускают булимический приступ, жор, или другое неконтролируемое поведение по отношению к еде, у всех разные. Это может быть сок, жареная картошка или даже кофе — ведь к нему захочется «чего-нибудь сладенького», и пошло-поехало! Сергей, к примеру, если покупал рожок мороженого в Макдоналдсе и съедал его по дороге на работу, тут же разворачивался, возвращался, покупал два огромных пакета фастфуда и ехал домой — ни о какой работе речи уже не было. Поэтому для таких объедал важно вычислить и полностью исключить «триггеры» из своего рациона. Наташа так отказалась от всего, что содержит сахар. «Недавно у меня живот разболелся, и я попросила у коллеги таблетку. Выпила и через какое-то время почувствовала, что очень хочу есть. Меня даже затрясло, как при обычном моем пищевом срыве. Я испугалась, изучила инструкцию лекарства — в составе его оболочки был сахар, он и запустил знакомую мне физиологическую реакцию. Это все равно, что алкоголику пригубить немного водки и смотреть, что будет дальше».
«Эй, хрю-хрю!»
С идеей воздержания от «срывных продуктов», впрочем, согласны не все специалисты. «Самое главное различие между зависимыми от алкоголя и наркотиков и людьми с расстройствами пищевого поведения в том, что ни героин, ни алкоголь не являются неотъемлемой частью жизни— мы можем обходиться без них. А обходиться без еды пока еще никому не удавалось,— говорит Светлана Бронникова, клинический психолог, основатель Центра интуитивного питания и психотерапии расстройств пищевого поведения IntuEat.— То есть полная абстиненция, воздержание от вещества, вызвавшего зависимость, в подходе «Анонимных обжор» невыполнима. Да и нет на сегодняшний день никаких убедительных научных доказательств существования такого синдрома, как «пищевая зависимость». А вот благодаря исследованиям в области молекулярной генетики, микробиологии и нейронаук мы знаем, что воздержание от сахара или иных отдельных продуктов не вызывает ослабления тяги (как в случае с химическими веществами), а, напротив, заставляет мозг «видеть» запретные продукты более привлекательными, вкусными, соблазнительными. Поэтому жесткие ограничения и запреты могут — после временного улучшения — обеспечить сильное ухудшение симптоматики — провоцировать срывы, еще сильнее закручивая спираль расстройства. Нельзя забывать, что нарушения пищевого поведения — не блажь, не личный выбор, не проблема слабой воли, а болезнь, требующая внимания специалиста».
Срывы у некоторых членов клуба действительно случаются, тем более проследить судьбу тех, кто перестает посещать собрания, почти нет возможности — анонимы ж все! Но есть и те, кто держится не один год. «Когда я сидела на диетах и бегала по врачам, у меня был 56-й размер,— говорит "компульсивная обжора" Света,— сейчас ношу 46-й».
Запретных тем на собраниях нет, но присутствующие стараются реже произносить конкретные названия продуктов — это может кого-то спровоцировать. Здесь обычно употребляют слова «сладкое», «жирное», «белки», «углеводы». Какую-то определенную систему питания тоже не пропагандируют. Прежде всего в группе учат благоразумно относиться к еде и искать причины переедания. А вес, как утверждают анонимы, сам потихоньку уходит, стоит только начать разбираться со своими чувствами.
Карина впервые пришла на собрание. Ее лишний вес невозможно не заметить: 174 килограмма при росте 170 сантиметров. «Если вы мне будете говорить про Бога, то я уйду»,— сразу предупреждает девушка. Она также пытается выяснить, не будут ли тут выманивать деньги. Деньги не выманивают, хотя общество и существует на добровольные пожертвования. После собрания на стол ставится коробочка, каждый из «анонимов» опускает туда купюру, как правило, рублей 50-100. Особых трат у «АО» нет — помещения зачастую предоставляют им бесплатно, вот только брошюры иногда приходится печатать да травяные сборы покупать — кофе, черный и зеленый чай здесь под запретом.
Карина, как и все, кто давно борется с лишним весом, прочла все, что можно, о диетах и о пищевой зависимости, работала с диетологами и психологами, поэтому бодро рапортует, что еда для нее — «анестезия чувств». Но когда «обжоры» начинают рассказывать свои истории, Карина тихо вздыхает: «Прям, как у меня», а получив слово, уже не может сдержать слез: «Мой отец, сам имея лишний вес, постоянно ставил меня на весы, с 9 лет. Если его не устраивала цифра, он давал мне подзатыльник. Как-то мне попалась книжка Монтиньяка, на этой диете я сильно похудела, но отец лучше ко мне относиться не стал. Он никогда не называл меня по имени, подзывал к себе только хрюканьем. Даже на днях к телефону позвал: "Эй, хрю-хрю!" При этом для него важно, чтобы дома всегда было что поесть — и в огромных количествах. Я выросла среди этого, и лучшим успокоением для меня всегда была еда. Если я расстроена, я варю огромную кастрюлю макарон, заправляю маслом и съедаю. Я не знаю, как сломать эту схему, не знаю! Не помогает ничего...»
Карину не перебивают и не утешают — таковы тут правила. Ее просто слушают, но ей, похоже, только того и надо. После собрания она остается, чтобы ближе познакомиться и поболтать с новыми друзьями — выглядит она гораздо оживленнее, чем в начале собрания.
— Нельзя сказать, что в собраниях групп «АО» нет никакой пользы,— признает Светлана Бронникова.— Многие участники таких групп чувствуют облегчение за счет поддержки со стороны людей, столкнувшихся с той же проблемой, ощущают себя понятыми и принятыми. Удивительно, но людям достаточно собраться в группу и начать говорить о какой-то проблеме, и им сразу становится несколько лучше,— на этом и основан эффект групповой психотерапии.
Источник: «Огонёк»
фото: timesofindia.indiatimes.com
Версия для печати

Метки статьи: еда, зависимость

Комментарии:

    Читайте также:

    Старая книга по кулинарии советует: «Готовя какой-бы то ни было обедъ, следует сообразиться со временемъ года». На дворе середина октября, все чаще моросит дождь. А что если назло погоде приготовить рататуй? Блюдо вкусное, готовится быстро и создает чудесное осеннее настроение, подтвердил шеф-повар Андреа Галли, преподаватель "Гастрономической академии Рожниковского" . 

    Еду в XXI веке будут делать из чего угодно, что мы сейчас неопределенно называем «отходами». В июне ученые России и Японии объявили о своих открытиях: первые готовы делать пищу из птичьего пера, вторые — из человеческих экскрементов. Какой же действительно будет еда будущего?

    Более половины сотрудников американских компаний хотя бы раз в неделю обедают прямо на рабочем месте, выяснил популярный сайт по поиску работы CareerBuider.com. Большинство объясняют это тем, что не хотят лишний раз отрываться от работы. Но идет ли это работе на пользу?