В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
лобби человечество социальная политика Олимпиада активность алкоголизм алкоголь анонс антисанитария бактерии безопасность благотворительность боль бросить курить велосипед ВИЧ/СПИД вода водка воздух воспитание вредные привычки выставка гигиена демография дети добро досуг еда жара зависимость загар загрязнение закон здоровье здравоохранение зло игромания импорт инвалидность инфекция исследование история история успеха качество качество питания кино климат консерванты косметика кризис культура курение лекарства личность медицина миграция Минздрав мифы молодость мужчины мусор мышление напитки наркомания наркотик наркотики насилие наука нравы образ жизни образование общество общество потребления окружающая среда опрос органик ответственность отравление отходы память пенсия питание пластик погода подростки политика потребление права потребителей права человека профилактика психиатрия психика психология пьянство работа радиация рак рейтинг реклама религия секс сельское хозяйство сироты скандал смертность смерть спорт среда старение старость статистика счастье технологии традиции форум ценности чистота ЧП школа эко экология экономика эпидемия
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

«Разговаривать друг с другом без хамства и потасовок»

Добавлено:
Россиян разъединяет неумение нормально, без агрессии и хамства, общаться друг с другом. Чтобы изменить хамскую атмосферу, нам нужно учиться договороспособности, считает журналист Михаил Таратута.
Хочу продолжить разговор о хамстве в нашей жизни. В недавней статье на эту тему я предположил, что в основе хамской атмосферы, в которой мы все вынуждены жить, лежит дефицит взаимного доверия. Мы не готовы не то, что доверять, а разговаривать со своими оппонентами. Хотя ведь речь не о том, чтобы непременно соглашаться с противной стороной и тем более её  полюбить. Для начала просто услышать её. А потом просто поговорить.
Но, как отмечает профессор, <декан экономического факультета МГУ Александр> Аузан, «…у нас очень не развито такое качество, как договороспособность. Сейчас буквально на триколоре можно написать самую популярную в России фразу: «Я с этим на одном поле не сяду». Лозунгом является отказ от общения». Я уточню этот лозунг – мы отказываемся от нормального, без агрессии и хамства общения со своими оппонентами. 
В этой связи в прошлой статье также отмечалось, что крайне деструктивную роль в этом смысле играют наши политические ток-шоу, возводя манеру агрессивного хамства в культурный стандарт. Очевидно, что телевизор с его миллионами зрителей может быть чудовищным разрушителем общественной ткани, вести к обострению всех социальных болячек. Но он же, только поверни рычажок (пока, правда, к нему никто и притрагиваться не собирается), может способствовать их заживлению, создавая здоровую среду обитания.
«Среда обитания» – запомним эти слова, они могут стать для нас ключевыми. Если я правильно понимаю прочитанное о природной предрасположенности, такие свойства человеческой натуры, как агрессия и ряд других могут передаваться людям по генетической линии. Однако человек, получивший такой, условно говоря, «ген агрессии» совсем не обязательно станет бандитом или садистом. С таким же успехом он может стать воином-героем, защищая страну, или бесстрашным пожарником, спасшим десятки людей. Все зависит от среды обитания, в которой ему случилось расти и жить дальше.
Надо полагать, что справедливо и обратное: агрессивная среда способна испортить человека с «нейтральной» генетикой. Чего там, сужу по себе: долгая жизнь в Америке воспитала во мне весьма вежливого водителя, но вернувшись домой, и снова попав на наши дороги, я то и дело ловлю себя на мимолетном хамстве. Я знаю, что это плохо, что так нельзя, и я останавливаю себя. Но то, что творится вокруг, в данном случае дорожная среда обитания, вновь и вновь провоцирует на водительскую грубость. 
Но что формирует нашу среду обитания? Много, конечно, зависит от нас самих, но все же во многих случаях из субъектов мы превращаемся в объекты, на которых воздействуют фундаментальные институты. Например, школа. Её воздействие мы начинаем испытывать с самого детства. Не в том смысле, что воспитательный процесс с методичками по формированию положительных качеств может быть хоть сколько-нибудь эффективным. Нет, этого у школы как раз не получается. А вот планомерно разрушать в учениках уважение к личности – вот это получается. Еще как получается! Казарменный стиль поддержания дисциплины, окрики и грубость не очень умелых учителей, демонстрирующих абсолютное неуважение к личности учеников – не это ли первичный тренинг по развитию хамства, особенно у тех, в ком это заложено природой. Спешу оговориться, наверняка, у нас есть хорошие школы и достойные учителя. Но что-то мне подсказывает, что в большинстве других случаев ситуация в этом смысле мало изменилась к лучшему со времен моей юности и даже школьных лет моей дочери.
Кстати говоря, в качестве антитезы приведу в пример американские школы. Можно сколько угодно критиковать многие из них за качество образования, поражаться невысокому уровню знаний учеников, но чего отнять нельзя, так это преимуществ в воспитании личности. В отличие от наших, американские школы не рождают в детях комплексы, а, напротив, раскрепощают учеников, не навязывают готовые ответы, а поощряют их самостоятельный поиск. Уважая личность в своих учениках, с младых ногтей школа воспитывает в детях достоинство. Но справедливости ради скажу, что и американский подход совсем не всегда достигает успеха. Раскрепощенные и незакомплексованные подростки становятся порой отменным хулиганьем с обещающим криминальным будущим. 
Всё это – у них, а у нас? Если не школа, то какой другой институт мог бы способствовать созданию у нас здоровой среды обитания? Наверное, церковь. И пастырское слово и практическая помощь сирым и страждущим – всё это должно создавать центр притяжения, своего рода остров любви, остров сострадания и заступничества за обиженных, ведь этому учат все религии. Не буду о мусульманах, иудеях, протестантах и  других конфессиях – о них я знаю немного. Но вот РПЦ, наша главная, можно сказать, государственная церковь, конечно, у всех на виду.
Но, видно, как раз оттого, что она главная, что именно «государственная», не получается у нее стать центром притяжения. С каждым годом РПЦ все больше и больше напоминает то ли госкорпорацию, то ли министерство. О ее успехах в бизнесе наслышан, о постоянных притязаниях на лакомую собственность (последний тому пример – Исаакиевский собор) – тоже. Мы видели, как по настоянию ее епископов закрывают выставки и спектакли, как то и дело вторгается она в светскую жизнь с категорическими требованиями и наставлениями. Не говоря уже о боевых отрядах так называемой «православной общественности», готовой с кулаками и скандалами крушить то, что, по их мнению, может оскорблять чувства верующих. Всему этому мы не раз становились свидетелями. А где помощь сирым и убогим, где великая благотворительная миссия Церкви? Кухни для бездомных и нищих доктора Лизы помню, а вот церковных видеть не приходилось. Может они где-то и есть, как, наверняка, есть щедрые душой приходские священники, одержимые помощью слабым.
Межу тем, возвращаясь к моему американскому опыту, могу сказать, что Церковь и благотворительность там – синонимы. Церковь можно считать и одним из самых мощных центров притяжения волонтеров: от раздачи еды неимущим до содержания хосписов, от компьютерных классов до театральных кружков. Всё это обычно существует на пожертвования прихожан при храмах, мечетях, синагогах и молельных домах.
А куда идут пожертвования РПЦ? По данным газеты РБК, ежегодный доход церкви от пожертвований составляет 100 – 150 миллионов долларов (данные за 2013 год). Большая часть этих денег инвестируется в различные бизнесы. В этом отношении у нашей главной Церкви всё хорошо получается, но вот на нравственный ориентир, боюсь, она как-то не очень тянет. Нет, не помощник она нам в создании морально здоровой среды обитания.
Но тогда, может быть, государство, то есть власть со всем её чиновничьим аппаратом? В конце концов, это ведь мы содержим её на наши налоги. По-хорошему среда обитания должна быть и ее зоной ответственности. Что ж, когда появляются, к примеру, МФЦ, всерьез облегчившие нам жизнь, снявшие раздражение от хождения по бесконечным инстанциям – тут хочется власть похвалить, это реальный вклад в здоровье среды обитания. Но вот, когда, защищая свои права, начинаешь бодаться с властью, что по мелочам, что по крупному, и понимаешь, что ты бессилен, в душе зреет бунт. Когда самым безнравственным образом уничтожаются правозащитные НКО и благотворительные фонды, вроде Фонда «Династия», когда «взбесившийся принтер» издает фантастически безнравственные законы, вроде «Закона Димы Яковлева», когда видишь, что коррупция, словно агрессивная ржавчина, насквозь прогрызла наше чиновничество – ну, о какой тут здоровой среде обитания может идти речь!
И что же тогда остается? Похоже, только мы сами. И здесь я повторю самые важные слова из прошлой статьи: если мы надеемся когда-нибудь зажить по-человечески, стоит помнить о простой закономерности: преодолев свою недоговороспособность, разговаривая друг с другом без хамства и потасовок, мы создаем почву для взаимного доверия. Из доверия рождаются коллективные действия. Коллективные действия, рождают связи между различными группами, что не только создает общественные блага, но и способствуют росту экономики. И что не менее важно – идет на пользу нашему психическому здоровью. Как подчеркивает профессор Аузан, договороспособность – не проявление слабости, а формула, по которой живут наиболее успешные страны.
блог Михаила Тататуты
Версия для печати

Метки статьи: нравы, общество

Комментарии:

    Читайте также:

    В Дании могут уничтожить еще одного жирафа по имени Мариус – тезку 18-месячного жирафа, убитого в зоопарке Копенгагена на глазах зрителей, сообщает Русская служба «Би-би-си».

    «Гражданская платформа» попросила Минздрав упростить выдачу обезболивающих онкобольным. С этим предложением выступила Елизавета Глинка. Причиной послужило самоубийство контр-адмирала Вячеслава Апанасенко. О том, какие меры должно предпринять правительство, рассуждает журналист Юрий Львов.

    Россияне захлебнулись потребкредитами. Центральный банк прогнозирует массовый дефолт граждан из-за кризиса перекредитованности населения. Олеся Герасименко попыталась узнать, почему в России люди берут кредиты, не обращая внимания на 900% годовых, и на что они идут, чтобы расплатиться за купленные в долг автомобили и ноутбуки.