В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
сегодня, 05:28
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
заболевания социальная политика медосмотр активность алкоголь аллергия анонс анорексия антибиотики антиоксиданты артрит аутизм БАД бактерии безопасность бессмертие биоритмы благотворительность болезни боль вакцина вегетарианство витамины ВИЧ/СПИД возраст волосы врачи время генетика гены гипертония ГМО голодание грипп давление депрессия дети диабет диагностика диета ДМС ДНК добавки добро долголетие донор донорство еда женщина животные зависимость закон здоровое питание здоровый образ жизни здоровье здравоохранение зрение зубы иммунитет инвалидность инновации инсульт интеллект инфаркт инфекция исследование история история успеха климат кожа крионирование культура лекарства личная эффективность личность личный опыт лишний вес любовь медитация медицина Минздрав мифы мозг молодость молоко мужчины насилие наука неврология новый год нравы образ жизни образование обучение общество ожирение оздоровление ОМС онкология память переедание печень питание пищевое отравление погода позвоночник политика похудение похудеть права потребителей права человека праздник продолжительность жизни просвещение простуда профилактика псевдонаука психиатрия психика психология рак рак груди рейтинг реклама родители самолечение сахар секс семья сердце скандал смертность смерть солидарность сон сосуды спина спорт старение старость статистика стоматология страхование стресс суставы телевидение технологии технология трансплантология туберкулез фальсификат фармацевтика фармкомпании фитнес форум холестерин ценности школа эвтаназия экология экономика эмбарго эмоции эпидемия
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

Очнись, иммунитет! О новых разработках в онкологии

Добавлено:
Новой эпохой в онкологии назвали открытия и разработки в области иммунотерапии на Европейском онкологическом конгрессе ESMO. Впрочем, таргетная терапия, ставшая революцией 15 лет назад, тоже продолжает бурно развиваться.
текст: Галина Костина
Прогнозы экспертов, представленные на конгрессе ESMO, шокируют: каждый второй из нынешних новорожденных — потенциальный раковый больной. Это жесткий вызов ученым и разработчикам новых препаратов для лечения онкологии. Ученые признают, что они все еще далеки от полноценного понимания природы рака. Однако мощные силы, брошенные на изучение биологии опухолей, дают результаты. Эволюция борьбы с раком происходит у нас на глазах. 
Первые противоопухолевые препараты появились почти в середине прошлого века. Эти вещества били по всем быстроделящимся клеткам, к которым кроме раковых относятся еще и эпителиальные, клетки волосяных луковиц, некоторые клетки крови, и были далеко не безопасны для организма. Врачи сетовали на то, что больные зачастую погибают не от самого рака, а от токсического действия лекарств. 
Уже в конце 1980-х стали разрабатывать средства нового класса — так называемые таргетные препараты, которые действовали выборочно, на конкретную мишень в опухолевой клетке. Эти новые средства, начавшие появляться в клиниках с конца 1990-х, давали повод для оптимизма: врачи стали говорить о том, что формула «рак неизлечим» уходит в прошлое. Некоторые виды рака оказались излечимыми, другие стали поддаваться терапии — выживаемость больных стала повышаться. Новой эрой ученые и врачи называют разработки, направленные на активацию иммунной системы, изначально призванной бороться со всеми чужеродными или подвергшимися изменению клетками.
Химия клеточного диалога
Онкоиммунология старше химиотерапии. Еще в XIX веке врачи заметили, что у некоторых больных раком при заражении какой-нибудь инфекцией — рожистым воспалением или бешенством — развивался мощный иммунный ответ, который действовал и на опухоль. Время от времени к этой теме возвращались, в лабораториях пробовали направить иммунные клетки на опухолевые, но обнадеживающих результатов исследователи не получали. В силу же входила химиотерапия, бурно развивались методы радиолучевой терапии, совершенствовалась хирургия — на иммунитет махнули рукой.
«В последние годы произошла значительная эволюция в изучении биологии и иммунологии рака. Уже точно установлено, что в клетках организма постоянно накапливаются мутации, которые отслеживаются системами контроля. Накопление критической массы мутаций может привести к возникновению опухоли, — рассказывает ведущий сотрудник НИИ онкологии им. Н. Н. Петрова Ирина Балдуева. — Процессы зарождения опухолевой клетки или мутации отражаются на ее поверхности: на ней появляются белки — так называемые антигены. Они словно сигнальные флажки говорят окружению: внимание, клетка изменилась. И клетки иммунной системы сразу распознают эти антигены, направляются к измененным клеткам и расправляются с ними». 
Пока еще неизвестно, в какой момент и почему это равновесие между появляющимися ненормальными клетками и иммунной системой нарушается. По словам Ирины Балдуевой, начинается этап «уклонения опухолевых клеток от иммунного надзора». До недавних пор вообще не было полной ясности во взаимосвязи рака и иммунитета. Только в последнее время ученые стали лучше понимать сложное взаимодействие между разными клетками, в том числе раковыми и клетками иммунной системы.
«Клетки находятся в постоянном диалоге, — рассказывает менеджер по научному сотрудничеству компании Roche Марина Грановская. — Представьте себе опухоль, где в плотном сгустке находятся не только раковые клетки, но и разные клетки иммунной системы, которые все же что-то видят и стремятся к опухолевым. Там же проросшие сосуды. Там же много сигнальных молекул — цитокинов, которые постоянно выпускают из себя как опухолевые, так и иммунокомпетентные клетки. Собственно, эти сигнальные молекулы и есть химия межклеточного диалога». 
Разобраться в этом разнообразии молекул не так просто. На поверхности раковой клетки может быть более 50 видов различных белков — антигенов (и это только обнаруженные!) Еще не изучены все сигнальные молекулы, которые раковая клетка выделяет с разными целями, в основном защитными. Не до конца изучены и сами клетки иммунной системы: какие белки сидят на них, каковы их функции, какие вещества выбрасывают эти клетки в пространство. Этот клубок опухоли живет своей жизнью, клетки и сигнальные вещества все время меняются, как темы разговора. В какой-то момент опухолевые клетки могут убирать со своей поверхности антигены, чтобы иммунитет их не видел. Или посылают сигнальные вещества, которые блокируют рецепторы иммунных клеток, словно закрывают им глаза или лишают их активности. Иммунная система вроде бы тоже не сдается. К примеру, она активирует часть своих «спящих» клеток.
Исследователи стараются разобраться в этом клубке, услышать «межклеточные разговоры», увидеть белки, имеющие важное значение для функций как клеток опухоли, так и иммунитета. Одно из открытий послужило началом истории нового продукта, который может стать надеждой для многих онкологических больных. «Лет десять назад ученые, занятые исследованиями ВИЧ, обнаружили один из механизмов, с помощью которого пораженная вирусом клетка маскируется, — рассказывает Марина Грановская. — Вирус нападает на клетки иммунной системы, и она истощается в результате мощного ответа на инфекцию. Пораженная клетка выставляет на своей поверхности антиген — белок PDL-1, предназначенный для связывания с рецептором иммунной клетки. Когда к пораженной вирусом клетке подбирается клетка иммунной системы, этот белок связывается с ее рецептором и тем самым словно разоружает ее. Ученые, исследующие рак, увидев это сообщение, подумали, что сходный механизм может быть и у опухолевых клеток. И действительно, обнаружили, что у опухолевых клеток на поверхности тоже появляется такой защитный для них белок».
Зомбированные секьюрити
«Почти тридцать лет мы не понимали, почему опухоль обезоруживает иммунную систему, — рассказывает руководитель группы глобального развития новой молекулы Дэниел Чен из входящей в группу Roche американской компании Genentech. — Открытие новых белков на опухолевых клетках и на Т-лимфоцитах, атакующих рак, позволило увидеть изощренные методы рака. Я попробую сравнить эту ситуацию с системой контроля в аэропорту. Представьте себе, что вы проходите контроль при посадке в самолет, и секьюрити сканируют вас: если вы в порядке, вас пропускают, если нет, вас задерживают и уводят. Так — в качестве секьюрити — работает иммунная система. Правда, она не только уводит чужого, но и уничтожает его. Что же наблюдаем мы в опухоли? Секьюрити вроде видит подозрительного типа, но, как зомби, немеет и ничего поделать не может, а подозрительный тип минует контроль и идет дальше. Оказывается, подозрительный тип — опухолевая клетка выбрасывает на свою поверхность белок PDL-1, и когда к ней приближается секьюрити — Т-лимфоцит с целью увидеть и уничтожить ее, этот белок соединяется с рецептором на Т-лимфоците. Опухолевый белок словно вытягивает вперед руки и останавливает Т-лимфоцит. Причем блокируются сразу два рецептора Т-лимфоцита — PD-1 и В7 (подробнее на схеме). Так иммунная клетка теряет не только возможность узнавания опухоли, но и свою убийственную активность». 
Антитело не дает опухоли защищаться от имунной системы - новые разработки в лечении рака на "Здравком"
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Как только научная идея получила свое развитие, Genentech приступила к поиску вещества, которое будет препятствовать этой сцепке, мешающей иммунитету распознавать и атаковать опухоль. Исследования начались около 10 лет назад.
По словам Дэниела Чена, даже в самой Genentech многие отнеслись к этому проекту скептически: мол, десятки лет бились, пытаясь заставить иммунитет работать против опухоли, и все заканчивалось крахом. Но в том-то и сила этой первой в мире биотехнологической компании, что она всегда давала своим ученым и разработчикам свободу, предоставляя возможность идти своим путем, даже если окружающим какой-то проект казался полной безнадегой. «В нашу новую молекулу анти-PDL-1, которая должна была заблокировать эту сцепку, не верили даже тогда, когда мы приблизились к этапу клинических исследований, — продолжает Чен. — Зато когда увидели первые результаты всего у нескольких пациентов, скепсис улетучился, и компанию охватил настоящий драйв».
Дэниел, рассказывая историю одного из этих пациентов, не стесняется своих эмоций. В феврале 2011 года Джефу Шварцу поставили фатальный диагноз: рак почки в последней стадии. Это один из тех видов рака, который вообще практически не поддается лечению, что уж говорить о поздних стадиях. Опухоль была не только в почках, она метастазировала в легкие, сердце и другие органы. Состояние ухудшалось стремительно, Джеф уже не вставал с постели. Его приятель-адвокат, узнав, что врачи отводят Джефу Шварцу всего полгода жизни, в один из своих визитов сказал: извини, друг, но тебе пора заняться кое-какими бумагами и уладить все свои дела. Две маленькие дочки Джефа не понимали, что происходит с папой и почему он перестал с ними играть и вообще жить нормальной жизнью. Папа болен, сказали им. Тяжело было готовиться к худшему, не оставалось ни малейшей надежды. Это тягостное состояние нарушило сообщение лечащего врача Джефа: начинается исследование абсолютно нового препарата, давайте попробуем.
«Мне фантастически повезло», — рассказывал потом Джеф. А руководитель тех клинических исследований Марк Виллиган комментировал: «Я тоже был счастлив видеть, как после терапии анти-PDL-1 Джеф выздоравливал на глазах. Он не только встал с постели, через несколько месяцев он вернулся в свой бизнес и даже стал посещать спортивный клуб!»
Профессор одного из парижских университетов и руководитель ранних клинических программ для новых препаратов Жан-Шарль Сориа был одним из тех, кто с недоверием относился к этой разработке. Но первые же клинические исследования произвели на него огромное впечатление: «Одно дело, когда ты слышишь о каких-то теоретических изысканиях, и совсем другое, когда видишь, что это работает, как будто в организме щелкает выключатель». Профессор Сориа рассказывает о хороших результатах, которые были получены в лечении пациентов с раком легких. По его словам, еще больший эффект может дать комбинированная терапия (такие исследования сейчас ведутся): специальный таргетный препарат позволяет уменьшить опухоль, а анти-PDL-1, включив иммунную систему, помогает уничтожить ее или свести к минимуму.
На этот препарат и разработчики, и клиницисты, не говоря уже о пациентах, возлагают большие надежды: он достаточно универсален. В принципе препарат может действовать на многие виды рака и быть той волшебной пулей, о которой мечтают врачи и больные. По словам Дэниела Чена, компания надеется, что вдохновляющие результаты позволят ей пройти ускоренные клинические испытания. В этом случае препарат может быть зарегистрирован уже года через три.
На октябрьском Европейском онкологическом конгрессе ESMO в Амстердаме сообщение об анти-PDL-1 вызвало большой интерес онкологов. Кстати, там вообще было немало докладов о разработках в онкоиммунологии. По словам Дэниела Чена, сейчас многие биотехнологические и крупные фармацевтические компании ведут подобные разработки. Они связаны не только с белком PDL-1, но и с другими белками, сидящими на поверхности как опухолевых, так и иммунных клеток, а также с сигнальными веществами, которые запускают эти клетки. У Genentech тоже есть такие проекты. «Чем больше появится новых препаратов в этой области, тем легче клиницистам будет подбирать необходимые средства для определенных опухолей», — говорит Чен.
Дэниел Чен ведет исследования молекулы, заставляющей иммунитет бороться с раком - портал "Здравком"
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
на фото: Дэниел Чен ведет исследования молекулы, заставляющей иммунитет бороться с раком
Дайте дорогу вакцинам
Лет двадцать назад в прессе появились первые сообщения о разработке терапевтических вакцин для онкологии. Во многих лабораториях мира сейчас исследуется больше сотни вакцин. Сравнительно недавно были зарегистрированы всего две: вакцины для рака предстательной железы провенге и для почечно-клеточного рака — онкофаг. Последнюю будет производить по соглашению с американской Agenus молодая российская компания «НьюВак» («дочка» «ХимРара»). «НьюВак» также ведет исследования комбинаций этой вакцины с дополнительными веществами. «Задача вакцины — подать иммунной системе информацию об антигене опухоли, задача дополнительной молекулы — так называемого ко-адьюванта — пробить бреши в защите опухоли от иммунитета, а эта защита достаточно разнообразна», — рассказывает медицинский директор компании «НьюВак» Андрей Голубев
Ко-адьювант как раз-таки бьет по одной из сигнальных молекул опухоли, которая мешает Т-лимфоциту атаковать эту опухоль (мы писали об этой разработке, см. «Двойной удар по раку» в № 14 «Эксперта» за 2012 год). По словам Голубева, это абсолютно новое слово в современной онкологии, ко-адьювант должен значительно увеличить продолжительность и улучшить качество жизни больных.
Вакцины, направленные на активацию иммунитета, разрабатываются в нескольких российских институтах: в Российском онкологическом научном центре им. Н. Н. Блохина, Московском научно-исследовательском онкологическом институте им. П. А. Герцена, НИИ онкологии им. Н. Н. Петрова в Санкт-Петербурге. В последнем, в частности, создано несколько вакцин, одна из которых уже зарегистрирована и применяется для лечения. «Мы разрабатываем вакцины с 1985 года, — рассказывает Ирина Балдуева. — И все они работают по принципу активации иммунной системы против опухоли. Мы применяем вакцины к пациентам, которые уже практически нечувствительны ни к какой другой терапии. И видим, что вакцины работают, причем наиболее эффективны при распространенном процессе». 
Единственная зарегистрированная вакцина уже применяется для лечения таких опухолей, как меланома и мягкотканная саркома. Балдуева объясняет, что применять препарат можно к тем опухолям, у которых есть очаги на поверхности тела. В пораженный очаг вводят фотосенсибилизаторы, которые накапливаются во всех делящихся клетках. Клетки поверхностного очага под воздействием фотосенсибилизатора становятся чувствительными к лазерному облучению. Лазерное облучение вводит эти клетки в состояние программируемой смерти — апоптоза. А в состоянии апоптоза они распознаются иммунитетом, силы которого будут брошены на их уничтожение. «Однако для того, чтобы воздействовать на клетки, которые находятся не только в поверхностном очаге, но и внутри организма, мы вводим вакцину с дендритными клетками», — рассказывает Ирина Балдуева. Действие этих клеток иммунной системы в организме можно представить следующим образом: при встрече с чужеродным агентом или опухолевой клеткой они захватывают их антигены и выставляют эти антигены на себе, как те самые яркие флажки, которые будут привлекать другие клетки иммунной системы. Так вот, после лазерного облучения в НИИ имени Петрова вводят большую дозу еще «не обученных» (без антигенов-флажков) дендритных клеток, которые нагружают себя антигенами уже в организме больного и мигрируют в лимфатические узлы, чтобы призвать Т-лимфоциты к борьбе с опухолевыми клетками по всему организму.
«В других своих разработках мы стараемся нагружать дендритные клетки разными антигенами, представленными опухолью, надеясь вызвать еще более выраженный и мощный ответ иммунной системы. К сожалению, науке пока известны не все опухолевые антигены, но со временем этих знаний будет все больше и они получат применение в разработках, — продолжает Ирина Балдуева. — К еще большему сожалению, даже те вакцины, которые мы уже создали и с которыми провели клинические исследования, не могут войти в широкую практику, поскольку в стране нет соответствующей законодательной базы для их применения». 
Как все принципиально новое, эти технологии по существующим законам, не успевающим за инновациями, трудно довести до регистрации. Удалось зарегистрировать только одну вакцину, и то за счет того, что действовали некие временные нормативные документы. Теперь все ждут принятия закона о клеточных технологиях, хотя специалисты называют его далеко не совершенным. В частности, в проекте этого закона, по словам Балдуевой, вакцины вообще не упоминаются. Тем не менее онкология — это та область, где ожидания пациентов и врачей чрезвычайно велики, поэтому они с надеждой ждут новых разработок. И возможности их применения.
Молекулы выживанияНовые разработки в онкологии повысили выживаемость раковых больных - портал "Здравком"
Надежды на онкоиммунотерапию не означают ослабления исследований в области таргетных средств, ведь они обусловили значительный прогресс в лечении разных видов рака в последние 15 лет. На конгрессе в Амстердаме обсуждались итоги применения многих таких препаратов и сообщения о перспективных разработках.
«Очень многие виды рака излечимы, если рак обнаруживается на ранних стадиях и остается локализованным, — говорит руководитель отдела биологии опухолевого роста НИИ онкологии им. Н. Н. Петрова Евгений Имянитов. — Последние два десятилетия мы наблюдаем огромные подвижки в отношении рака молочной железы, рака шейки матки, меланомы не только за счет появления новых препаратов, но и за счет элементарного внимания к себе. В развитых странах почти исчезла смертность от рака шейки матки, потому что многие женщины ежегодно проходят осмотр, от рака молочной железы — потому что женщины после пятидесяти участвуют в скрининге, от меланомы — люди просто осматривают свою кожу. 
Усовершенствование диагностики, появление современных методов продолжают приносить свои плоды, ситуация в онкологии улучшается. Но, безусловно, огромную роль играют новые таргетные препараты, которые появились в последние 15 лет и уже помогают пациентам, и новые разработки, которые дают большую надежду».
Таргетные препараты избирательно поражают определенные мишени в раковой клетке и в отличие от традиционной химиотерапии не оказывают негативного влияния на клетки здоровые. Их разработкой занимаются как крупные компании — Roche, Novartis, Astra Zeneca, Merck, Bristol-Myers Squibb, GlaxoSmithKline, Bayer, Takeda, Boehringer Ingelheim и другие, так и небольшие биотехнологические. «В числе первых таргетных препаратов был трастузумаб — против одной из форм рака молочной железы, — рассказывает руководитель отделения изучения новых противоопухолевых лекарств РОНЦ им. Н. Н. Блохина Людмила Манзюк. — Новые знания в биологии опухоли позволяют появляться все большему числу таргетных препаратов. В частности, были разработаны так называемые антиангиогенные препараты».
На протяжении десятилетий процесс новообразования сосудов является предметом интереса ученых, разрабатывающих новые противоопухолевые препараты. В настоящее время в клиническую практику уже вошло более десяти препаратов, воздействующих на ангиогенез; в разных фазах клинической разработки находятся еще десятки молекул, которые в будущем помогут улучшить результаты лечения многих типов распространенных солидных опухолей. Одним из первых таких препаратов был бевацизумаб. Его используют против рака молочной железы, рака яичников, немелкоклеточном раке легкого и колоректальном раке в сочетании с другими препаратами, которые могут действовать на мишени конкретных опухолей. Ангиогенным действием обладает и такой препарат, как афлиберцепт. Он одобрен для терапии колоректального рака.
Благодаря современным научным достижениям наметился прогресс в лечении распространенных форм рака легкого — заболевания, ранее считавшегося фатальным. «С появлением таргетных препаратов в области терапии рака легкого многое изменилось, — рассказывает руководитель медицинского отдела компании Boehringer Ingelheim в России Алексей Гурочкин. — В этом году к средствам лечения распространенного немелкоклеточного рака легкого добавился препарат уже второго поколения, афатиниб. От средств первого поколения афатиниб принципиально отличается тем, что воздействует на все рецепторы фактора роста сосудов и значимо улучшает результаты лечения больных немелкоклеточным раком легкого, ранее не получавших противоопухолевого лечения. Есть также экспериментальные данные, что афатиниб активен в отношении рака легкого, устойчивого к лекарственному лечению. 
Другой препарат компании — нинтеданиб — действует сразу против трех видов рецепторов. Надеемся, скоро он станет доступным для лечения прогрессирующего рака легкого. Компания активно ведет клинические разработки для усовершенствования лечения рака легкого, колоректального рака, злокачественных опухолей головы и шеи, глиобластомы, других злокачественных новообразований и надеется достичь в будущем определенного прогресса в лечении пациентов».
Достаточно универсальными могут быть препараты, направленные на ингибирование так называемых киназ — около 1000 молекул, участвующих в передаче сигналов в опухолевых клетках. Есть такие, которые участвуют в сигнальных путях при многих видах рака. В частности, сейчас уже по двум показаниям — рак печени и рак почки — используется новый препарат сорафениб. «Полгода назад были опубликованы результаты исследования сорафениба при раке щитовидной железы, идет еще одно клиническое исследование по показанию рак молочной железы, — рассказывает руководитель направления по развитию медотдела компании Bayer Дмитрий Власов. — Если они пройдут успешно, препарат будет зарегистрирован и пациенты получат уникальное лекарство в своем классе».
Одним из самых удачных ингибиторов киназ онкологи называют иматиниб. «Его появление привело к тому, что огромное количество людей с хроническим миелолейкозом действительно вылечены. Вообще, это заболевание просто перестало быть смертельным, пациенты живут с ним, как с сахарным диабетом или другой хронической болезнью, ведут практически обычный образ жизни, — говорит Евгений Имянитов. — Еще года два назад никто бы не подумал, что одно из страшнейших заболеваний кожи — злокачественная меланома будет лечиться при помощи лекарственных средств. Но появились препараты, обладающие огромной эффективностью». Первым в 2011 году вышел вемурафениб, который блокирует одну из главных сигнальных молекул в этом механизме. «Врачи наблюдали очень быстрый ответ на терапию, опухоли рассасывались буквально на глазах, — рассказывает глава представительства компании Roche в России Милош Петрович. — Но лекарство не стало панацеей, оставалась группа пациентов, нечувствительных к нему. Поэтому в компании идут активные разработки нового препарата, который сочетает комбинированное воздействие сразу на несколько мишеней».
Совсем недавно появился еще один препарат — ипилимубаб, который в некоторых случаях излечивает меланому. Он известен тем, что активирует иммунную систему пациента против опухоли. На лекарства этого совершенно нового класса возлагают большие надежды и врачи, и пациенты, поскольку в будущем они способны стать достаточно универсальными для многих видов рака.
«Мы можем говорить о ряде областей, в которых значительно улучшилась выживаемость пациентов, — продолжает Евгений Имянитов. — В частности, пациенты с опухолью толстой кишки, которым раньше было отпущено шесть–восемь месяцев, сейчас живут в шесть–семь раз дольше».
Несмотря на то что в лечении некоторых видов рака был достигнут значительный прогресс, выделялись группы пациентов, страдающих этими же видами онкологии, с определенными мутациями в генах, которые не реагировали даже на инновационные лекарства. И на эти группы тоже нацеливались разработчики. В частности, препарат иресса стал очень эффективным средством в борьбе с распространенным немелкоклеточным раком легкого с мутацией одного из генов. Другой пример: лимфома Ходжкина. В целом она хорошо поддается лечению, но есть пациенты, резистентные к существующим видам лечения. В основном это молодые люди, и они быстро погибают. Новый препарат брентуксимаб ведотин дает им надежду. Он воздействует на сравнительно недавно открытый белок, который представлен преимущественно на опухолевых клетках лимфомы Ходжкина. Клинические исследования показали высокую эффективность этого лекарственного средства.
По словам Евгения Имянитова, все же остаются виды рака, пока плохо поддающиеся лечению. Есть проблемы с раком поджелудочной железы, очень медленный прогресс наблюдается в отношении рака желудка, пищевода, печени, сарком. Этим областям сейчас уделяют особое внимание и ученые, и фармкомпании, пытаясь подобрать к ним специфические «ключи», а также заставить бороться с опухолью иммунную систему пациента.
Лекарства есть, денег нет
Проект федерального бюджета РФ на 2014–2016 годы, подготовленный Минфином, предполагает снижение расходов на здравоохранение почти на 34%. В качестве причин называют стагнацию в экономике, повышение расходов на оборону и реализацию амбициозных инфраструктурных проектов — таких как высокоскоростная дорога Москва—Казань или грандиозные спортивные мероприятия (например, чемпионат мира по футболу 2018 года).
Исполнительный директор ведущей российской общественной противораковой организации «Равное право на жизнь», зампредседателя Ассоциации онкологов России Дмитрий Борисов, как и многие онкологи страны, опасается, что урезание бюджета на здравоохранение поставит под вопрос жизни раковых больных. «Совместно с Центром социальной экономики мы провели исследование, которое показало, что почти из трех миллионов онкологических пациентов более миллиона могут оказаться в тяжелом положении уже через два месяца: они будут вынуждены покупать необходимые дорогостоящие лекарства за свой счет, — рассказывает Дмитрий Борисов. — При этом вся ответственность за здоровье пациентов в условиях радикального недофинансирования ляжет на врачей. Нам говорят: те средства на лекарственное обеспечение, которые недодает федеральный бюджет, будут компенсированы регионами. Но уже сейчас становится очевидным, что многие субъекты федерации попросту не смогут выделить соответствующие деньги. Даже в таких профицитных регионах, как Республика Татарстан или Кемеровская область, наблюдается серьезное недофинансирование лекарственного обеспечения онкологических больных».
Проектировщики «бюджетного маневра» предлагают сделать акцент на реализации страхового принципа финансирования здравоохранения. Но даже первичный анализ, по мнению экспертов Центра социальной экономики, показывает: планы роста налоговых поступлений в бюджет ФОМС нереалистичны. Выходом из ситуации может стать увеличение федерального финансирования и внедрение механизма софинансирования лечения за счет добровольного страхования — основного инструмента защиты населения от финансового риска в момент получения медицинской помощи.
Эксперты отмечают, что за последние 15 лет в стране произошел существенный прорыв в области лечения рака. Сейчас выздоравливают более половины пациентов — и в том заслуга инновационной лекарственной терапии. «Однако в условиях “бюджетного маневра” даже самый талантливый врач помочь пациентам не сможет, — отмечает Дмитрий Борисов. — Планируемый “бюджетный маневр” — это попытка сэкономить на том, на чем экономить нельзя, — на здоровье граждан и будущих поколений».
Источник: «Эксперт» 
фото: www.genengnews.com, "Эксперт"
 
Версия для печати

Метки статьи: рак

Комментарии:

Читайте также:

Общение по мобильному телефону в течение 30 минут увеличивает риск развития рака мозга. Однако устойчивой связи между использованием сотовой связи и раком мозга ученые не нашли, сообщает отчет ВОЗ.

Препараты для лечения болезней сердца увеличивают риск раковых заболеваний, хотя и в небольшой степени, сообщает Русская служба «Би-би-си».

Нанесение на пачку сигарет изображений рака легкого – более эффективная мера в борьбе с курением, чем обычные предупредительные надписи, считает главный терапевт департамента здравоохранения Москвы Леонид Лазебник.