Продвигая законопроект о психологической помощи населению, депутаты Госдумы протаскивают ювенальную юстицию, считает адвокат Гражданской комиссии по правам человека Юрий Ершов.
Кто только не проклинал ювенальную юстицию, а она все никак не уйдет с повестки дня. И теперь эту ювенальность пытаются протащить депутаты Госдумы посредством законопроекта № 553338-6 «О психологической помощи населению в Российской Федерации». В частности, он предусматривает оказание «психологической помощи» детям без согласия родителей в образовательных учреждениях, то есть школах и детских садах (статья 9). Пояснительная записка к документу не оставляет сомнений: авторы обещают «создание условий для повышения качества и уровня жизни семей с детьми, обеспечение профилактики семейного неблагополучия, принятие мер по защите прав детей». Да, все правильно. «Здравствуйте, я - ваша ювенальная юстиция».
В случае принятия законопроекта родители перестанут контролировать то, что происходит с ребенком. Если раньше можно было быть относительно спокойным за то, что без родительского ведома в школе (в детском саду) с ним ничего не сделают, то теперь такой уверенности нет. Ведь это их работа – что-то делать с ребёнком!
Что может произойти? Вот, например, случай из личного опыта. На урок пришла психолог, попросила детей нарисовать человека, после чего нескольких родителей вызвали в школу и стали прессовать. Одна ошарашенная мама рассказала, что ее пытались заставить перевести сына в коррекционный класс, так как он «неправильно» нарисовал человечка. Мальчик просто изобразил голову на ножках, но как оказалось, у психологов этот ужастик называется «головоног» и является показателем неблагополучия, когда надо «спасать ребенка». Тогда мальчика удалось отбить: психолог не имеет права делать такие тесты без согласия родителей. Но если депутаты примут законопроект в нынешнем виде, ситуация изменится.
При знакомстве с проектом закона возникает немало вопросов, вот только некоторые из них.
Предусматривая «гарантированный объем бесплатной психологической помощи», авторы законопроекта не сомневаются, что это «не потребует дополнительных расходов, покрываемых за счет средств федерального бюджета». Даже неважно, потребует – не потребует и какой бюджет - федеральный или региональный (хотя исключаю, что для региональных бюджетов законопроект может стать сюрпризом). Любой бюджет – это наши деньги, и для начала мы должны знать, какова цена вопроса. Должны, но не знаем. И это притом, что сейчас не самое удачное время, чтобы вешать на бюджет дополнительные расходы: экономический спад, изъятие пенсионных накоплений, крымские траты…
Отдельная тема - отсутствие конфиденциальности. В законопроекте, могут мне возразить, есть целая статья 6 под названием «конфиденциальность психологической помощи». Да, статья такая есть, но вы ее почитайте. В отличие от священников и тайны исповеди, психолог должен сообщать правоохранительным органам то, что вы ему расскажете. Как вам, например, такая формулировка - «в ситуации угрозы жизни получателя психологической помощи и его окружения». А кто и как определяет такую угрозу и окружение? Уж точно не тот, чью информацию передадут «куда следует». Словом, всё, что вы скажете психологу, может быть использовано против вас.
Таким образом, психологию заряжают на то, чтобы в школах и детских садах выявлять неблагополучные семьи и защищать права детей. Допустим, если как в случае с «головоногом», мама отказывается ребеночку помочь, передав его в коррекционную школу, значит, она нарушает его права. И вряд ли «защита прав детей» позволит оставить их на попечение таких вот «недостойных» родителей. Законопроект этот - первый шаг, потом потребуются и другие законы, чтобы система смогла размахнуться во всю свою проектную мощность.
Сегодня стартуют экзамены в школах – сначала месяц нервотрепки с ЕГЭ, потом суета со вступительными экзаменами в вузы. Как вести себя правильным родителям в период подготовки детей к экзаменам?
Значительная часть демонстративных попыток суицида у подростков повторяется: уже известная «разрядка» и знакомый выход из трудной ситуации. С настоящими, если умереть не удалось, дело обстоит сложнее. Почему хочется привлечь родителей по статье «Доведение до суицида», рассказывает психолог Катерина Мурашова.
В России уровень детских самоубийств в три раза выше, чем в мире. «Почему наши дети кончают с собой, и как не допустить суицида?» - эту тему вынес на обсуждение Андрей Макаров в своей телепрограмме «Свобода и справедливость». Как оказалось, удержать детей от самоубийства можно тем же способом, что и взрослых.