В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
сегодня, 06:00
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
холестерин долголетие гены алкоголь рейтинг дети Роспотребнадзор инсульт инфаркт любовь курение смертность донор пищевое отравление здоровье лишний вес секс сердце зависимость активность фитнес здоровый образ жизни здравоохранение медицина спорт питание депрессия стресс права потребителей климат экология психология время вегетарианство медитация похудение профилактика рак общество лекарства ожирение старение экономика ДНК исследование ВИЧ/СПИД мужчины семья ВОЗ эпидемия память БАД грипп биоритмы вакцина демография статистика гипертония сахар болезни наука ОМС старость праздник донорство трансплантология аллергия генетика инфекция эксперимент закон телевидение медосмотр заболевания безопасность технология печень молоко сон еда фармацевтика права человека диета реклама туберкулез диабет зрение запах добавки простуда возраст родители онкология витамины иммунитет психика продолжительность жизни фальсификат ГМО культура диагностика лженаука оздоровление ценности образ жизни Минздрав ответственность антибиотики бактерии артрит суставы технологии здоровое питание ДМС образование мифы кожа эмоции политика новый год страхование погода смерть излучение беременность псевдонаука женщина давление скандал голодание боль анонс инновации эвтаназия инвалидность сосуды личность бессмертие волосы мозг фармкомпании анорексия история добро насилие история успеха стоматология благотворительность похудеть личная эффективность нравы неврология врачи социальная политика косметология красота самолечение психиатрия ложь аутизм антиоксиданты молодость позвоночник спина личный опыт переедание зубы рак груди крионирование школа солидарность обучение личная история форум животные семейные ценности просвещение интеллект эмбарго коронавирус
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

Что известно о третьей волне эпидемии в России

Добавлено:
Вирус стал менее предсказуем, течение заболевания - молниеносным, путь до реанимации и ИВЛ короче, а потребность в кислороде значительно выросла. Эти и другие особенности также отличают третью волну от предшествующих. Кто виноват в этом — штамм дельта или кто-то еще, выясняет независимый аналитик Александр Драган.   
Нехватка кислорода стала проблемой ещё и потому, что прямо сейчас в десятках регионов происходит стремительный рост тяжёлых пациентов.
В Карелии во время активного роста в начале ноября на 544 пациента приходилось всего 9 тяжёлых (1,65%) и 7 на ИВЛ. В период нового роста на те же 540 пациентов приходится уже 65 тяжёлых (12%) и 4 на ИВЛ. Это даже больше, чем во время весеннего спада: тогда, в конце марта, на то же число госпитализированных приходилось 55 тяжёлых (10,2%) и 5 крайне тяжёлых.
В Алтайском крае на 3,4 тысячи госпитализированных приходится 528 тяжёлых больных (15%). Осенью при таком же числе пациентов тяжёлых больных было почти в два раза меньше — 297, а их доля составляла 9%. На ИВЛ также попадает в полтора раза больше пациентов, чем осенью, а скорость прироста на 63% выше, чем во вторую волну: если тогда от 40 до 175 пациентов на ИВЛ ушло 57 дней, то сейчас — всего 35.
Кировская область бьёт рекорды по числу пациентов в реанимациях: с конца июня в ОРИТ более 150 пациентов с ковидом, и их количество растёт Прежний максимум пациентов в реанимациях был на пике второй волны — в середине декабря при большем числе госпитализированных в реанимациях лежало на 33% меньше людей, чем сейчас. Доля крайне тяжёлых пациентов тоже рекордная: если во вторую волну в реанимациях лежало в среднем 2,6?2,9% госпитализированных, то в третью — более 4%. Реанимационные койки в Кировской области заполняются на 62% быстрее, чем осенью.
Такой рост тяжёлых пациентов особенно тревожен ещё по одной причине: это только начало. На этапе активного роста тяжёлых пациентов всегда меньше, чем на этапе спада. Во время спада более лёгкие выписываются быстрее, новых поступлений становится меньше — а тяжёлые пациенты задерживаются на недели.
Пример из Новосибирской области: на фазе роста из 3048 пациентов в реанимациях лежало 86 человек, 16 — на ИВЛ; на фазе спада на то же число пациентов в реанимациях было уже 144 человека, 37 — на ИВЛ.
Так, во время спада волны доля тяжёлых пациентов и больных на ИВЛ в среднем в 1,5?2,5 раза выше, чем во время роста — при одинаковом числе госпитализированных.
Вместе с тем, растёт не только число тяжёлых больных — но и их скорость прироста.
В прошлые волны средняя задержка между госпитализацией и попаданием в реанимацию — от 1 до 2 недель. Вот пример из Новосибирской области: если во время второй волны эпидемии такой лаг сохраняется, то с началом новой — исчезает. Прирост пациентов в реанимациях сильно превышает госпитализации.
Так, за последние две недели число пациентов в реанимации выросло в 2,5 раза, на ИВЛ — в 1,9 раз, общее число пациентов — на 71%. За месяц рост пациентов в ОРИТ — 5,6-кратный, на ИВЛ — 9,3-кратный, всех пациентов — 3-кратный. Осенью число пациентов в реанимациях с 90 до 200 росло 41 день, сейчас на это ушло всего 10 дней.
Тяжёлые пациенты, требующие реанимации, растут в два раза быстрее госпитализаций. И уже сейчас в ОРИТ лежит на 80% больше людей, чем даже на пике второй волны, а доля пациентов в реанимациях — рекордная за всю эпидемию: 7%. Если осенью движение к пику заняло 2,5 месяца, то сейчас ушло меньше полутора:
 
Такой резкий рост тяжёлых пациентов сразу в ряде регионов подтверждает свидетельства на местах. А ещё — говорит о том, что новая волна в действительности тяжелее прошлых двух, нагрузка на здравоохранение серьёзнее, а смертность окажется выше.
«Мы стали перевалочным пунктом на пути в морг»
«Я не понимаю, как так быстро? — говорит 38-летняя пациентка госпиталя в Крылатском. — Мне вчера делали КТ — было 5 процентов поражения. А теперь 65?».
Это характерная особенность новой волны: поменялось течение болезни, изменились сроки ухудшения — часто уже на третьи сутки развивается КТ-3 и даже КТ-4. «Ковид стал более агрессивен». Температура сбивается куда сложнее. Одышка быстро нарастает. Цитокиновый шторм жёстче. Людям кислорода не хватает.
В личной беседе медбрат петербургского стационара признался: «Мы стали перевалочным пунктом на пути в морг». Если в первые волны удавалось снимать часть пациентов с ИВЛ, то теперь летальность приближается к 100%. Теперь болезнь протекает намного тяжелее, и в реанимации и в морге оказываются молодые. Только за одну субботу в одной реанимации одной больницы на 18 койках умерло 9 человек. Самому молодому было 27. Самому взрослому — 49. Привитых умерших не было.
Это подкрепляется свидетельствами и из других регионов. Отовсюду доктора из красных зон рассказывают, что обкатанные схемы лечения уже не работают, а ухудшение происходит стремительно — уже на 4-5 день многие пациенты становятся тяжёлыми. «Буквально за сутки человек может из состояния полного благополучия перейти до выраженной дыхательной недостаточности, требующей искуственной вентиляции легких», — сообщают из Хабаровска.
«Вирус убийца стал совсем злым, — пишет врач из красной зоны. — Раньше, после снятия воспаления с легочной ткани, пациенты вполне успешно отлучались от респираторной поддержки. Респираторная поддержка была в виде масочной, неинвазивной ИВЛ. Сейчас такое часто не прокатывает и время не лечит, вирус не отпускает, пациент требует инвазию в трахею. Ставят трубку и вентилируют. Реанимации заполнены, больные очень тяжелые, болезнь стала поражать молодых, болеют очень тяжело и стали умирать. Вирус мутировал и стал совсем злым».
Свидетельство Сергея Царенко, анестезиолога-реаниматолога московской ГКБ 52:
Пришел более жесткий штамм, и болеют и умирают худенькие, молодые, неожиревшие, ничем серьезно не болевшие, и течет болезнь гораздо более жестко, более быстро. У нас есть классификация — от КТ1 до КТ4. Так вот, больной проходит этот путь часто за несколько дней.
Ещё одно свидетельство от врача-реаниматолога петербургской красной зоны (орфография и пунктуация сохранены): «Этот наплыв больных гораздно хуже и гораздно тяжелее чем в первую волну.Основное клиническое отличие - фульминантное утяжеление в довольно короткие сроки. Поступают с КТ2, через пару дней хренак и КТ -4,здравствуй НИВЛ или труба в трахею.Выживаемость по сравнению с первоначальной уханькой,на мой взгляд,значимо ниже».
Это не единственные сигналы. Вот Липецкая область: «Если раньше пневмония от КТ-1 до КТ-4 развивалась за 7–10 дней, то сейчас этот отрезок укорачивается до 5–6 дней».
Рассказывает главврач московской ГКБ №52: «По сравнению с предыдущим штаммом болезнь развивается за 3–4 дня и прогрессирует просто на глазах. Мы уже не смотрим за динамикой развития сюжета, а просто сразу включаем тяжелую артиллерию».
О том же сообщают из Татарстана: «Вирус стал менее предсказуем, если раньше ухудшение состояния пациентов протекало медленно, то сейчас они могут буквально за сутки перескочить из стадии КТ-1 в КТ-2 и КТ-3».
Другое сообщение их Татарстана, где только за неделю число занятых коек выросло на 50%, а в отдельных больницах — на 90%: «Сегодня развитие болезни идет намного быстрее: от начала болезни до полного поражения легких проходит 3–4 дня».
А вот слова главврача ярославской ГКБ №9: «Мы видим людей, которые приходят с поражением легких 10–15%, и несмотря на проводимую терапию на второй-третий день увеличение иногда до 80%. Течение — молниеносное».
За 8 тысяч километров от Ярославля, в Хабаровске, говорят о том же: «Сейчас заболевание протекает таким образом, что буквально за сутки человек может из состояния полного благополучия перейти до выраженной дыхательной недостаточности, требующей искусственной вентиляции легких», — и это наблюдение подмечают врачи и из десятков других регионов.
От первых симптомов до реанимации — 4 дня
Показателен пример 38-летней певицы МакSим: 11 июня появились симптомы простуды, 14 июня она выступила на концерте в Казани с температурой 39, а 15 июня — спустя всего четыре дня после появления симптомов — написала о поражении лёгких 40% и подозрении на ковид. 19 июня певицу подключили к аппарату ИВЛ. Резкое ухудшение состояния произошло за считанные дни: между первыми симптомами и введением в кому — восемь дней. При этом уже на пятый у певицы прогрессировало серьёзное поражение лёгких. Вакцинирована МакSим не была: «не успела».
Другой пример: в 46 лет в Москве умерла режиссёр-мультипликатор Светлана Ельчанинова. 5-6 июня Светлана ещё открывала анимационный кинофестиваль, 7 июня — публиковала свежее фото в соцсетях, 9 июня участвовала в съёмках. Уже 14 июня стало известно, что Светлана оказалась на ИВЛ с ковидом. Друзья рассказывают: «сначала слегла после открытия выставки с давлением, думали переутомилась». 21 июня Светлана Ельчанинова умерла.
Случаи множатся. 30 мая умер Ян Левин — известный ярославский писатель, историк и предприниматель. «Он заболел неделю назад. Во вторник забрали в больницу. С четверга в реанимации. Вчера (29 мая) — на неинвазивной ИВЛ. Сегодня его не стало», — рассказали близкие Яна. 22–23 мая Ян публиковал фото и писал заметки, «ещё 22 мая задорно общались, ничто не указывало», — вспоминают друзья. «От ковида сгорел за 5 дней». Яну Левину было 39 лет.
Один из руководителей свердловского минздрава, Сергей Тарадай, сгорел за считанные полторы недели. Десяти дней хватило, чтобы у Сергея лёгкие практически разрушились: поражение достигло 80%, он впал в кому, а спустя два дня погиб. «Всё произошло очень быстро», — рассказывают медики. Сергею Тарадаю было 56 лет. Без коморбидных факторов.
Глава администрации Выборского района Ленобласти Ильдар Гилязов также умер в 56 лет — течение болезни стремительное. Когда попал в больницу, было 40% поражения лёгких — спустя три дня было уже 95%, чиновник попал на ИВЛ, и спустя несколько дней умер.
56 лет — проклятый возраст. В Новосибирске за считанные дни умерла 56-летняя врач-пульмонолог Ирина Ирхина. «До пятницы [11 июня] она отработала, в субботу и воскресенье мы были дома, в понедельник-вторник она заплохела, на работу уже не пошла. В среду попала в больницу, четверг-пятница — реанимация», — вспоминает её муж. А в субботу, 19 июня, Ирины не стало. Меньше недели от первых симптомов до смерти.
Ещё одна история — из Крыма: здесь умерла Елизавета Бугай, 26-летняя беременная женщина, и её недоношенная дочь. От первых симптомов до госпитализации прошло 7 дней, но на момент госпитализации у женщины было поражено уже 80% лёгких, вскоре её экстренно интубировали. Изначально женщине отказывали в госпитализации и не давали направление на рентген — «это вредно при беременности».
Стремительное течение и у музыканта Петра Мамонова. От первых симптомов до госпитализации с реанимацией и поражением лёгких в 60% прошло каких-то 5 дней. Музыкант на ИВЛ, состояние крайне тяжёлое.
5 июля умер режиссёр Владимир Меньшов. О его болезни стало известно 26 июня, но, по сообщениям СМИ, первые симптомы у него появились ещё 21 июня — и вскоре после начала болезни сатурация упала уже до 89, после чего режиссёра госпитализировали.
У Сергея Бойко, депутата Новосибирского горсовета, умерла мама. От первых симптомов до реанимации — 4 дня. Сергей писал: «1 день — немного кашляю; 3 день — слабость, “нет, врача не надо, просто полежу”; 5 день — без сознания, скорая помощь, сатурация 62, больница».
Это характерная картина для штамма дельта. Анча Баранова, доктор биологических наук, профессор Школы системной биологии Университета Джорджа Мейсона (США), объясняет это так:
«Дельта-вариант вызывает быструю консолидацию поражения легких. То есть их функция теперь падает гораздо быстрее, чем в начале 2020 года. Пациент поступает в больницу с КТ-2 [вторая степень поражения, выявленная с помощью компьютерной томографии], завтра у него уже КТ-3, а послезавтра он в реанимации.
Наши легкие выстланы клетками эпителия. Если весь эпителий из легких растянуть, он закроет целое футбольное поле. Это специализированные клетки, у которых определенная задача — осуществлять газообмен, а для этого нужно поддерживать влажность. С этой целью клетки альвеол производят сурфактант.
Но эти клетки — хлипенькие. Если сбить их с толку, например, поставив в ситуацию, когда они перестанут понимать, где верх, а где низ, то они сразу перестанут этот самый сурфактант производить.
А следующий шаг — клетки вообще превратятся в фибробласты. В этом случае они уже ничего хорошего производить не смогут, кроме провоспалительных цитокинов и других пакостей. Похоже, дельта-вариант коронавируса научился проводить этот процесс очень быстро».
На кладбищах заканчиваются места
Ещё одно неприятное следствие эпидемии и конкретно третьей волны — это проблема с кладбищами. Нагрузка на ритуальные службы кратно возросла, а земли на кладбищах не хватает.
Так, в Ульяновской области сразу в нескольких городах заканчиваются места на кладбищах, а на новые не хватает бюджета.
О том же сообщают и из Калуги: мест для новых захоронений уже почти не осталось, кладбища исчерпаны на 99%, хоронят уже вплотную к межквартальным проездам.
В Бурятии из-за рекордов смертности морги работают круглосуточно, вскрытия приходится ждать по неделе, и мест на кладбищах не хватает: их экстренно приходится расширять.
В Петербурге места на кладбищах почти закончились, поэтому большинство клиентов выбирают кремацию — и печи не справляются: каждый день привозят сотни трупов, они скапливаются. Раньше такого не было, отмечают сотрудники крематория.
В отдельных городах Коми также заканчиваются места — хоронить больше негде, приходится срочно расширять кладбища. То же самое происходит и в Брянской области: в некоторых посёлках резервы исчерпаны, кладбища приходится расширять. Расширяют кладбище и в Петрозаводске, и в Омске — там же начали строить крематорий из-за дефицита мест.
В некоторых регионах проблема с кладбищами не нова — они столкнулись с нехваткой мест ещё после прошлых двух волн эпидемии. Третья волна, очевидно, ситуацию только усугубит.
Это какое-то дежа-вю и очередной виток — мы словно вновь оказались в эпицентре кошмарного ноября прошлого года. С одним отличием: это лето, вопреки ожиданиям, может оказаться куда хуже прошлой осени.
И не только из-за того бешеного роста, с которым мы столкнулись. Увеличилась тяжесть болезни, а ещё — поменялась возрастная структура болеющих.
Вирус теперь косит и молодых, и детей.

Особенность 4. «Вирус добрался до молодёжи»

Выше — много примеров умерших от стремительного ковида людей в молодом или среднем возрасте. Это не исключительные случаи — это новая неприятная особенность третьей волны.
Ковид помолодел. Всё больше молодых заболевает, попадает в больницы, лежит в реанимациях и умирает. И это происходит по всей стране.
Так, 12 июня московские власти рассказали, что в Москве доля молодых пациентов, от 18 до 35 лет, составила почти треть — это произошло буквально за последние два месяца. Московский оперштаб писал о том, что стали тяжело болеть люди среднего и даже молодого возраста.
«Основные изменения болезни — это возраст», — говорит Ашот Погосян из московского временного госпиталя в Крылатском. Пациенты стали гораздо моложе: если раньше поступали в основном 50 и старше, было много 65+, то теперь в больницу попадают 18-летние и 20-летние.
Наталья Шиндряева, главврач поликлиники №2, говорит, что стало много молодых пациентов с обширным повреждением лёгких.
Валерий Вечорко, главврач ГКБ №15, тоже отметил, что стало больше молодых пациентов: порог опустился до 20 лет, тогда как раньше госпитализировали в возрасте от 30?40 лет.
Московская инфекционистка делится: «Пациенты, которые у меня сейчас, в основном молодые, то есть от 22 до 28 лет наверное где-то, и их довольно много по сравнению с прошлым годом. Болеют однозначно тяжелее, просто повально».
Об этом говорит и Марьяна Лысенко, главврач ГКБ 52: «Средний возраст изменился на 15 лет по сравнению с предыдущей волной в сторону уменьшения. Существенный тренд в сторону 20-летних, 18-летних».
В Подмосковье также сильно поменялась структура больных: теперь треть госпитализированных — это люди до 50 лет. Раньше в зоне риска было старшее поколение, теперь — молодое. По словам зампреда правительства Подмосковья, две трети госпитализированных — младше 60, а молодые пациенты стали попадать в больницы на 15% чаще.
В Домодедовской ЦГБ половина поступающих пациентов — в возрасте от 19 до 45 лет, и из них «половина буквально на первые-вторые сутки нуждается в искусственной вентиляции лёгких», — говорит главврач больницы. Врач подмосковной скорой рассказывает: «Пациенты помолодели, причем сильно. Если в первую волну не попадалось ни одного ребенка, то за этот период времени я уже отвезла двоих детишек с пневмонией в возрасте четырех-пяти лет. Это не говоря уже о том, что молодых людей много от 20 до 40 лет, и многие тяжелые».
В Петербурге, по словам губернатора, молодые люди составляют «существенную долю пациентов в тяжёлом состоянии». Глава комздрава отмечает, что доля пациентов в возрасте 20?40 лет «существенно выше, чем в первую и вторую волну» — и много молодых теперь попадает на ИВЛ.
И в Бурятии сообщают о том, как помолодел ковид: больше половины больных и пациентов в ОРИТ — это люди моложе 65. «Сейчас во всех возрастах практически равная заболеваемость», — говорит глава Бурятии. Заболевают и дети, и взрослые, и пожилые. «Ковид уже касается всех, он по возрастам не делится».
А вот звоночки из Карелии: «Сама инфекция изменилась — теперь чаще, чем раньше, болеют люди молодого возраста. Больше стало больных, у которых нет сопутствующей патологии». Основной рост тяжёлых случаев в третью волну — за счёт пациентов 27-45 лет.
Врач из Тюменской области недоумевает, отчего не принимается никаких мер и не вводятся ограничения: «Раньше в стационары попадали тяжелые пациенты с сопутствующими заболеваниями: астма, сахарный диабет, гипертония, ожирение. Сейчас это люди в возрасте 35–40 лет».
Увеличение числа молодых пациентов констатируют в Вологодской области: «В основном это люди достаточно молодые, 30?50 лет, и состояние у большинства тяжёлое». «Такого у нас ещё не было». В целом в регионе число госпитализированных до 30 лет выросло на 3,7% по сравнению с ноябрьскими пиками, а число пациентов от 30 до 50 лет выросло вдвое — теперь средний возраст больных снизился до 50 лет.
В Крыму также растёт число тяжёлых больных младше 40. В Тверской области сильно выросла заболеваемость среди молодых — и они «всё чаще попадают в больницы с тяжёлым течением болезни». То же и в Смоленске: молодое население теперь поступает «с тяжёлым течением инфекции, и им требуется проведение интенсивной терапии».
Новую возрастную структуру среди пациентов больниц отмечают и в Оренбуржье: теперь болеют чаще люди среднего возраста. В Ярославской области всё больше пациентов молодого и среднего возраста — со всеми осложнениями, причём в больницы поступают и абсолютно здоровые, без факторов риска. В Брянской области много тяжёлых случаев у пациентов до 45 лет. В Новосибирской области отмечают то, «чего не видели ранее»: тяжёлые случаи среди 18- и 20-летних пациентов и увеличение молодых больных. В Татарстане также «пошёл крен на молодое поколение». То же самое и в Башкирии.
Заведующая ОРИТ в пензенском госпитале говорит: «Если для нас в прошлом году, когда попадали пациенты 37–40 лет — это был нонсенс, то в этом пациенты поступают от 29 лет, и пациенты в очень тяжелом состоянии».
В Красноярском крае также госпитализируют гораздо больше молодых пациентов.
В Краснодаре сообщают: «Ранее у нас не было такого, что 50% госпитализированных — это люди в возрасте от 18 до 45 лет. Сейчас именно так».
В Приморье каждый седьмой пациент в госпиталях — младше 40 лет, каждый пятый — от 40 до 60.
В Калининградской области «больницы заполнены молодыми людьми».
Главврач самарского ковидного госпиталя говорит, что «сейчас вирус добрался до молодёжи» — если в первую и вторую волну лежали возрастные пациенты, то теперь молодые, и среди них есть очень тяжёлые и 20-, и 30-летние.
В Саратовской области резко выросло число пациентов младше 60 — их уже 60%. И если раньше госпитализаций и тяжёлых случаев среди молодых практически не было, то теперь в больницы часто попадают и в 40, и в 30, и даже в 20 лет. «Сейчас мы видим молодых на койках и в реанимационных отделениях», — говорят в Оренбургской области.
В Тюменской области участились госпитализации молодых людей в возрасте 25?35 лет с обширным поражением лёгких. То же самое происходит и в Северной Осетии, и в Нижегородской области, и в Белгородской области, и на Кузбассе, «причём молодые болеют по-другому». Это происходит повсеместно: на Сахалине, в Хакасии, в Алтайском крае, в Приморье, в Омской области, в Калужской, в Иркутске, в Смоленской области, Тульской, Ленинградской, Пензенской, Волгоградской, Мурманской, Новгородской, Курганской, Калининградской областях — отовсюду, из каждого региона можно найти такие сообщения.

Особенность 5: дети под ударом. «Мы впервые с таким столкнулись»

Первые тревожные сигналы пришли из Якутии. Уже в мае в регионе отмечали, что дети стали чаще болеть. 9 мая министр здравоохранения Якутии говорит об увеличении детей в стационарах с ковидом (двое уже были на ИВЛ), 10 мая в Якутии сообщают о том, что впервые открыли дополнительные койки для детского инфекционного стационара. 21 мая из Якутска сообщают о том, что стали болеть дети и беременные: в прошлые две волны больные дети составляли 5?6% от взрослых, в третью — в пять раз больше, уже 25%.
К середине июня, несмотря на окончание учебного года и резкое сокращение контактов между детьми, ситуация осталась прежней: до сих пор почти четверть всех заболевших в Якутии — это дети. Для сравнения: в Москве — одном из немногих регионов с относительно честной статистикой и свободным тестированием, — дети исторически составляли около 7-8% от общего числа заболевших.
К началу июля ситуация только ухудшилась. «Если раньше в стационарах лежало 1?2% детей, то сейчас это 10%, а в некоторых районах даже больше. Также становятся тяжелее и последствия», — заявил в начале июля глава Якутии.
Якутия была первой — но не единственной.
В середине июня стало известно, что в Бурятии — регионе, который переживает сейчас сильнейшую в России вспышку, — открыли дополнительный стационар для детей. Глава Бурятии признаёт: «В эту волну болеет больше детей. У нас 50 детей лежит в стационарах. В том числе есть и новорождённые».
На тот момент в Бурятии было занято 2339 коек. 50 детей — это 2,14%. Для сравнения: в середине ноября, на пике второй волны, в стационарах Бурятии лежало всего 26 детей (из 2210 госпитализированных) — это 1,18% от всех госпитализированных, почти вдвое меньше.
Новые места для детей разворачивает не только Бурятия. В Новокузнецке также открыли резервный госпиталь для детей: теперь их будут увозить в соседний город. Дети чаще болеют и чаще попадают в больницу, а течение болезни ухудшилось: если раньше они переносили ковид в лёгкой форме, то теперь всё чаще попадают в больницы. То же самое происходит и в Новосибирске: здесь также детскую больницу перепрофилируют под ковидный госпиталь для детей. В Забайкалье также развернули новый стационар, в том числе с дополнительными детскими койками, а спустя несколько дней моногоспиталь расширили и добавили ещё койки.
В Иркутской области вынужденно расширили койки для детей: закрыли блок в детской больнице, чтобы поместить туда новорождённых с ковидом — «область столкнулась с этим впервые». Впервые открыли и специализированное ковидное отделение для детей и в Хабаровске.
В Новосибирской области — единственном регионе, который регулярно публикует данные о госпитализированных взрослых и детях, — также наблюдается резкий рост с началом новой волны. Даже осенью доля детей в стационарах не превышала в пиковую неделю 1,4%. В новую волну их число и доля резко растёт — и если в конце мая-начале июня дети составляли 0,5% госпитализированных, то последние две недели их доля выросла до 2-2,5%, и это вдвое выше среднего показателя осени. А абсолютное число госпитализированных детей уже на четверть превысило осенние пики:
 
Детские госпитализации растут опережающими темпами по сравнению со взрослыми. В сравнении с осенней волной прирост госпитализированных детей происходит быстрее, чем взрослых.
К слову, осенью снижение доли детей ниже 1% происходит ровно спустя неделю после того, как в регионе объявили удалёнку до конца года для всего среднего школьного звена (а это 40% всех школьников области). Сейчас, несмотря на каникулы, доля детей в больницах остаётся высокой.
Растёт не только заболеваемость, но и тяжесть: дети массово болеют, и тяжелее, чем раньше. «Есть случаи уже попадания детей на ИВЛ-аппараты». О том же сообщают из Приамурья: троих подростков с ковидом подключили к ИВЛ.
В Татарстане также отмечают, что дети стали болеть чаще — «причём довольно тяжело», говорит главврач татарстанской РКБ.
Главврач новосибирской детской инфекционной больницы отмечает, что выросло не только число детей, но и тяжесть болезни — стало больше мультисистемного воспалительного синдрома: «У них наблюдают поражения кожи, слизистых, лимфатических узлов, сердца, внутренних органов и центральной нервной системы».
На Кубани также тяжесть растёт: краснодарская инфекционистка замечает, что «мы наблюдаем рост числа госпитализаций детей».
В екатеринбургской детской больнице заполнено почти 90% коек: «дети лежат и не встают».
На Кузбассе также дети болеют тяжелее, чем раньше. Глава Новокузнецка заявляет, что ковид молодеет: сильно выросли госпитализации среди детей. Главврач Домодедовской Центральной городской больницы подтверждает: госпитализации среди детей растут, и сейчас дети болеют тяжелее, чем раньше: стало больше детей с пневмониями и дыхательной недостаточностью — в прошлом году, по словам главврача, такого не было: дети попадали только с лёгкими проявлениями. Главврач Тульской больницы призывает: «В реанимации лежат молодые. Дети болеют пневмонией. Вы хоть на это обратите какое-то внимание».
В Ивановской области впервые за всё время появились дети с крайне тяжёлым течением, причём дети совсем маленькие: от 1 до 4 лет. У всех троих детей подтвердился штамм дельта. Как отмечают медики, которые наблюдали детей, течение болезни было ни на что не похоже: всё развилось быстро, болезнь проходила крайне тяжело.
Среди детей стала чаще встречаться тяжёлая форма ковида, — рассказал главврач Домодедовской ЦРБ.
А на Сахалине заболевают даже младенцы — и дети до года теперь переносят ковид с пневмониями. О том же говорит и губернатор Мурманской области: всё больше детей с пневмониями. То же происходит и в Челябинской области: в 2020 года пневмонии у детей были единичными, теперь это встречается часто.
Растёт заболеваемость среди детей и в Карелии — особенно среди дошкольников. Главврач ковидного госпиталя в Иркутске тоже бьёт тревогу: стало болеть очень много детей — во время первой и второй волны такого не было, причём дети болеют с тяжёлым поражением. В Кировской области стало больше детей, болеющих в тяжёлой форме. «Пневмония даже у двухлетних малышей», — говорят пермские врачи и добавляют: раньше такого не было. Но «даже без пневмонии дети стали болеть заметно тяжелее». Это же отмечают и в Ульяновской области.
Врачи из Крыма также говорят, что течение болезни у детей поменялось: стало много среднетяжёлых форм, и если раньше дети болели легко или бессимптомно, то теперь всё иначе. В Новгородской области заболеваемость среди детей выросла втрое — больше, чем в других группах, — и 85% случаев имеет клинически выраженную форму. То же говорят и в Вологодской области. В Коми только за июнь госпитализировали 176 детей из заболевших 2100 (8,4%), а местные педиатры отмечают рост числа постковидных осложнений.
В новую волну выросла заболеваемость среди детей в Башкирии и Нижегородской области, больше детей и молодёжи заболевает в Хабаровском крае (есть госпитализации и детей до года), в Петербурге, в Брянской области, в Забайкалье, в Тюменской области, в Кабардино-Балкарии, в Мурманской области, в Хакасии, в Челябинской области и в Орловской. Резкий рост заболеваемости среди детей начался в Ростовской области.
Это происходит повсюду. Пора забыть о том, что коронавирус — это «чудо чудесное» и что детям он не грозит. С новыми вариантами это, очевидно, не так: вирус теперь пожирает не только наших бабушек и родителей, но и нас самих, и наших детей.
И дальше будет становиться только хуже.

Особенность 6: пробивает защиту вакцинированных и переболевших

Уже в конце апреля-начале мая стало понятно: происходит что-то нехорошее. Ещё до того, как в Москве проявился резкий рост, резко поменялось течение болезни у вакцинированных.
В декабре-апреле ковид у привитых протекал исключительно легко: как правило, болезнь сводилась к нескольким дням сильного насморка, редко — к пропаже обоняния, совсем редко — к температуре, причём в 66% случаев — ниже 37,6. Госпитализаций на тот момент не было.
В конце апреля появляется первый отчёт с тяжёлым течением у привитого: 75% поражения лёгких. В мае появляются первые случаи смертей среди вакцинированных (у всех — «Спутник», ЭпиВак с сомнительной эффективностью в расчёт не беру).
Тогда же начинает массово меняться течение болезни. В мае соплей практически не остаётся, а болезнь протекает всё хуже. В мае начинается огромный вал заболеваемости среди привитых «Спутником», в том числе с высокими антителами, и появляются случаи привитых в реанимациях.
Тогда становится ясно, что в Москве и Петербурге, откуда приходит больше всего отчётов, распространяется новый вариант — и он пробивает защиту вакцинированных. Спустя ещё пару недель обе столицы накрывает стремительный вал госпитализаций, а соцсети наводняют свидетельства о том, что заболевают и переболевшие ранее, и привитые.
Уже в начале июня чиновники начинают говорить о ревакцинации. В середине месяца в системе чатов про вакцинацию в Телеграме молекулярный биолог Алёна Макарова — одна из главных подвижников всех «народных исследований» по Спутнику — публикует большой текст, в котором рассказывает, что ситуация сильно ухудшилась: появился новый вариант, который пробивает защиту привитых. Защита от тяжёлого течения по-прежнему высокая, но защита от симптоматической инфекции значительно снизилась. Волонтёры системы чатов в качестве решения предлагают ревакцинацию и дают ориентировочный титр антител, который позволит сохранить высокую эффективность вакцины: более 1300 Ед/мл по системе Abbott Quant.
Спустя ещё неделю глава центра Гамалеи также признаёт ухудшение защиты и призывает к ревакцинации. Тогда же выходят первые рекомендации Минздрава по ревакцинации — притом, что ещё за три недели до того этот вопрос в принципе не фигурировал в публичном поле. В начале июля начинается ревакцинация в Москве.
Вместе с тем, защита от тяжёлых случаев остаётся высокой — привитые болеют, но в реанимациях практически не оказываются. Но об этом позже.
Виной происходоящему — штамм дельта, индийский штамм, B.1.617.2, который ещё в начале весны не вызывал никакой настороженности.
Но, возможно, не только он.
Продолжение следует:
Источник: innersun.medium.com
фото: www.pih.org
Версия для печати

Метки статьи: эпидемия, коронавирус

Комментарии: