В вашем браузере не включен Javascript
Напишите нам
Последнее обновление
сегодня, 04:45
Мы в соцсетях
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Twitter
Метки статей
заболевания социальная политика активность алкоголь аллергия анонс анорексия антибиотики антиоксиданты артрит аутизм БАД бактерии безопасность бессмертие биоритмы благотворительность болезни боль вакцина вегетарианство витамины ВИЧ/СПИД возраст волосы врачи время генетика гены гипертония ГМО голодание грипп давление депрессия дети диабет диагностика диета ДМС ДНК добавки добро долголетие донор донорство еда женщина животные зависимость закон здоровое питание здоровый образ жизни здоровье здравоохранение зрение иммунитет инвалидность инновации инсульт интеллект инфаркт инфекция исследование история история успеха климат кожа крионирование культура лекарства личная эффективность личность личный опыт лишний вес любовь медитация медицина Минздрав мифы мозг молодость молоко мужчины насилие наука неврология новый год нравы образ жизни образование обучение общество ожирение оздоровление ОМС онкология память переедание печень питание пищевое отравление погода позвоночник политика похудение похудеть права потребителей права человека праздник продолжительность жизни просвещение простуда профилактика псевдонаука психиатрия психика психология рак рак груди рейтинг реклама родители сахар секс сердце скандал смертность смерть солидарность сон сосуды спина спорт старение старость статистика стоматология страхование стресс суставы телевидение технологии трансплантология туберкулез фальсификат фармацевтика фармкомпании фитнес форум холестерин ценности школа эвтаназия экология экономика эмбарго эмоции эпидемия
 
Обсуждаемые статьи
 
Популярные статьи
Подписка
 
 

Доноры - детям

Фонд помощи хосписам

Волонтеры в помощь детям сиротам. Отказники.ру

«Почему у вас биопсия так отвратительно сделана?» В каких условиях борются за жизнь онкобольные

Добавлено:
Диагностика низкого качества, Екатеринбург далеко, деньги есть не у всех, - в таких условиях сражаются за жизнь больные раком, живущие на Урале.  Мы публикуем в сокращенном виде репортаж о ситуации с онкологией в Краснотурьинске и истории, рассказанные больными раком и их родными. 
текст: Наталья Калинина
Онкологический диагноз — это всегда надежда. На то, что повезет и не придется ждать койко-места в онкоотделении. На то, что если едешь за 100-200-400 километров по суровой зиме, не отменят автобусный рейс или не заглохнет на трассе автомобиль. На то, что успеешь ухватить талон на прием к онкологу. Отменять надежду никак нельзя… Сегодня мы начинаем большой разговор о проблемах, с которыми сталкиваются онкологические больные и их родственники в провинции. Для начала — оцените уровень доступности специализированной медицинской помощи. На этой карте обозначены северные города Свердловской области, для жителей которых ближайшей точкой, куда можно приехать, например, для прохождения химиотерапии, является Краснотурьинск.
Чтобы сделать химиотерапию, больные раком добираются несколько часов в Краснотурьинск - "Здравком"
Представьте, что вы - один из 4 133 онкологических больных, которым не повезло жить на севере Свердловской области. Территория огромная: 240,9 километра от Краснотурьинска, где в городской больнице есть онкологическое отделение, до Пелыма, где онколога нет. По пути - еще четыре города: Ивдель, Североуральск, Волчанск, Карпинск. Сегодня все они, все онкобольные из этих городов, по сути, «заведены» на краснотурьинскую городскую больницу.
Кое-где есть свои онкологи, но нет соответствующего отделения в местных больницах. А в Краснотурьинске прием ведет, судя по информации сайта Регистратура96.ру один онколог «общего» профиля. Два раза в неделю - по понедельникам и средам. По четыре часа. Вторым принимающим население онкологом на сайте горбольницы всё ещё значится уехавший из города Ананд Бенджамин Сэмюэл
Рекомендованное время на прием одного пациента для онколога в Краснотурьинске - 16,7 минуты. Четыре часа - это 14,3 пациента. Теоретически, чтобы принять по одному разу всех, соблюдая регламент, онкологу нужно работать 47 суток. Без перерыва.
Что это значит в обычной жизни?
Это 94% согласных с тем, что уровень онкозаболеваемости в малых уральских городах сегодня является одной из острейших проблем для общества. Это 63,5% убежденных, что нужно сразу ехать в Екатеринбург, Москву, куда угодно, где есть авторитетные онкоцентры. Это 53,4% оценивающих уровень диагностики онкологических заболеваний в больницах Краснотурьинска, Серова, Карпинска и Североуральска как очень низкий. На единицу по пятибалльной шкале. И только 2,3% опрошенных - пять человек из 217 - готовы поставить «отлично» местным диагностам.
Опрос о выявлении и лечении рака на севере Свердловской области

Краснотурьинск, онкоотделение
 После ремонта в 2014 году старое здание онкоотделения выглядит прилично - не сравнить с тем, что было. Теоретически сюда - в двухэтажное здание, построенное по проекту 1947 года - могут прибыть все 4 133* пациента. За консультацией, пройти "химию", на прием... И из соседнего Серова, где более двух тысяч страдающих онкологией горожан, тоже могут приехать. Имеют право. До Краснотурьинска все ж таки ближе, чем до Екатеринбурга... 
*данные минздрава Свердловской области по итогам 2015 года, информации за 2016 год пока нет. 
Онкоотделение в городе Краснотурьинск Свердловской области
Краснотурьинск. Утро 19 декабря. На улице - минус 30. В онкологическом отделении - приемный день. Возле кабинетов ожидают человек 20. Лавочек хватает практически всем. У окошка регистратуры постоянно скапливается небольшая очередь - строгая регистратор Люба одновременно ведет запись и на прием (уже на середину января - часто звучит дата: 16 января), и оформляет пациентов на госпитализацию. Сегодня здесь люди и из Краснотурьинска, и из Волчанска, и из Новой Ляли, и из Сосьвы. По аномальному морозу добираются кто как может. Мужчина из Волчанска говорит, что выручает личный автотранспорт. «А так прямого автобуса-то нет, - объясняет он. - Едешь до Карпинска, там пересадка на Краснотурьинск. Конечно, не очень удобно». Расстояние от Волчанска до Краснотурьинска - примерно 36 километров.
Из Сосьвы приехала пара - пожилой мужчина в сопровождении взрослой дочери. Добирались на такси. Это три тысячи рублей. До городского округа Сосьва от Краснотурьинска - 143 километра с «копейками». Автобус ходит. Утром он отправляется из Сосьвы в шесть часов, через три с половиной часа пересадка в Серове - и еще минут 30-40 в пути. Обратно - из Серова в Сосьву - автобус уходит в 18.00.

- Но ведь у вас, в Серове, есть свое онкоотделение? - удивляются ожидающие госпитализации женщины.

- А нас из Екатеринбурга на химиотерапию отправили в Краснотурьинск, - отвечает мужчина.

К слову, в Серовском городском округе, сообщает минздрав Свердловской области, по итогам 2015 года зарегистрировано 2 702 онкобольных. Здесь есть свое онкологическое отделение, однако в Краснотурьинске - и в очередях на прием, и на госпитализацию - нет-нет да встречаются серовчане.
...Такой вот круговорот пациентов в природе. Люди колесят из города в город, едут в Екатеринбург - в любую погоду, общественным транспортом (потому что на автобусе, если есть группа инвалидности, - бесплатно). «Я, правда, всегда беру два билета, - рассказывает улыбчивая жительница Краснотурьинска, - ну, чтобы было комфортнее ехать. За один, конечно, нужно платить…» Автобус до Екатеринбурга идет около шести часов, стоимость билета в одну сторону приближается к 1000 рублей.

«Представиться реальным именем, сфотографироваться и, упаси Бог, озвучить свое мнение на видеозаписи – вот еще одна проблема провинциальной онкологии. Причин тому, видимо, несколько: неловко, что кто-то узнает о твоем диагнозе – будут судачить; страшно, что пожалуешься – и начнутся проволочки в лечении… К слову, большинство из 217 участников онлайн-анкетирования отметили – они никогда и никому не жаловались. «Успокойтесь! Вы ничего не измените. Все бесполезно, – резюмировала телефонный разговор жительница Серова. – Спасибо, что дали возможность хотя бы так высказаться…»

- Вот зачем отменили североуральский поезд? - вдруг переключаемся с автобусов на, пожалуй, и вправду максимально щадящий вид транспорта для онкобольного. - В поезде можно и полежать, принять удобную позу. А если после химиотерапии едешь, состояние-то какое у человека…
Два отделения
Серов и Краснотурьинск разделяют около 40 км. В обоих городах на базе больниц функционируют онкологические отделения. В Серове отделение на 25 коек, здесь, судя по информации с официального сайта больницы, оказывают помощь жителям г. Серова, Гаринского, Новолялинского районов и Верхотурского уезда. В Краснотурьинск едут, получается, все, включая территориально относящихся к Серову пациентов - Новая Ляля, Сосьва… Отделение развернуто на 50 коек, 15 из них - паллиативные, для жителей муниципальных образований Северного округа. При этом, как сообщил главврач Краснотурьинской городской больницы Юрий Гончаров, только в Краснотурьинске в 2016 году выявлено 64 человека с четвертой, терминальной стадией заболевания. В паллиативной помощи нуждаются они все. Сколько больных в терминальной стадии в соседних городах, выяснить пока не удается. Соответствующий запрос в минздрав Свердловской области отправлен.
Краснотурьинское онкоотделение осенью 2014-го получило, можно сказать, новую жизнь - здесь был проведен большой ремонт. Не без проволочек, конечно, - запуск отремонтированного отделения в эксплуатацию задержался почти на девять месяцев: администрация больницы выясняла отношения с подрядчиком, не оплачивая выполненные работы, предъявляя претензии и недоделки. Тем не менее, уже два года пациентов встречает визуально почти новое здание - с тем, что было, не сравнить.
Онкоотделение в Краснотурьинске: до и после ремонтаВот главный вход в онкоотделение. Помните, каким было крыльцо раньше?

- О, сейчас, конечно, тут очень прилично, - кивают головами женщины в очереди на госпитализацию. - Чистенько, двери новые… Ну умывальника нет в палатах - так это терпимо… В палате № 3 холодно часто бывает, но - не каждый раз ведь туда попадешь...

Впрочем, мнения об условиях для пациентов онкоотделения в Краснотурьинске есть разные. В одной из анкет - буквально крик души: «Хотела написать Президенту РФ об ужасных условиях онкодиспансера в Краснотурьинске, но после смертей нет моральных сил даже что-то писать. Или просто не знаю, куда лучше обратиться, чтобы все таки начал решаться вопрос с современным онкодиспансером, в котором были бы специальные ортопедические кровати, в каждой палате - кран с водой, туалет и душ, шторы на окнах; чтобы были аппараты подачи кислорода и кнопки вызова медсестры - больным бы не приходилось самим следить за тем, не пора ли позвать медсестру, так как капельницу скоро бы нужно отключать... Чтобы было обезболивающее для тех, у кого нечеловеческие муки, чтобы были и палаты для пребывания родственников вместе с больным, чтобы были кулеры с водой (даже воды ведь некому подать тем, кто умирает там), чтобы внутривенные инъекции делались на высоком профессиональном уровне, чтобы препараты химиотерапии подбирались в зависимости от того, какой ген нарушен, а не всем - одна и та же схема, чтобы больного после химиотерапии наблюдали, а не просто отправляли домой в тяжелом состоянии. Одним словом, сходите на экскурсию в онкодиспансер, сами все увидите! И душ в общей раздевалке, который не закрывается, тоже увидите. И обязательно зайдите в палаты, которые как в пионерском лагере - на 8-10 человек сразу! А там умирающие... последние дни и минуты жизни тех, кто нам дорог…».
Выше «нормы»
Показатели заболеваемости в северных городах Свердловской области стабильно превышают среднеобластные. Разве что в Волчанске, Ивделе и Серове не перескочили планку в 392,8 случая на 100 тысяч населения. В Волчанске, по данным регионального минздрава за 2015 год, этот показатель составил 273,0, в Ивделе - 275,9, в Серове - 294,8. Печальный рекорд последние два года (2014 и 2015 - за 2016 год официальных данных пока нет) бьет Североуральский городской округ - здесь показатель в 2015 году составил 572,6 случая на 100 тысяч населения, в 2014-м - 509,2. Краснотурьинск и Карпинск, соответственно, 463,2 и 463,5 (данные 2015 года).
- Сейчас прием, в основном, ведет Андрей Иванович, - говорят в очереди, - но он тоже ведь со своей специализацией, маммолог. Анна Евгеньевна Непеина тоже принимает, она онколог-гинеколог. Шнайдер тоже принимает, но редко… Так что основная нагрузка-то, конечно, на Молоствова.
- А если, например, у человека рак легких или опухоль в головном мозге?
- Это сразу в Екатеринбург направляют. У нас только «химичатся» потом, даже лучевой терапии нет…
Из разговоров в очереди
Опрос онкобольных
Истории людей: оптимизм, отчаяние, надежда
Ирина, 43 года, рак кишечника с метастазированием в печень, г. Краснотурьинск:
«Я заболела в январе 2016 года - увезли на “Скорой”, экстренная операция - перитонит, а потом, когда пришли результаты гистологии, оказалось, что еще и это… Онкология. Вообще-то к врачам обратилась по осени 2015-го, в октябре. Болел низ живота - вот меня и лечили все это время по-женски, даже в гинекологии успела полежать. Подозрений на то, что мои симптомы могут указывать на какую-то другую, не «женскую» болячку, ни у кого не было. И вот в январе выяснилось… Конечно, сразу в онкоотделение. Андрей Молоствов, наш врач-онколог, тут же отправил меня в Екатеринбург, в областной онкодиспансер на Широкой речке. Пока нужные препараты для «химии» были в наличии в Краснотурьинске, «химичилась» здесь. Восемь курсов провели тут. Но тоже не без сложностей: часто нет мест на госпитализацию, к врачу-онкологу попасть на прием - проблема. Сейчас, в середине декабря, запись уже только на январь. 
...После «химии» в Краснотурьинске сделали УЗИ брюшной полости и назначили мини-операцию в Екатеринбурге - радиочастотная аблация на печени. Это современный вспомогательный метод лечения метастазов в печень. После областные врачи назначили 12 курсов химиотерапии с интервалом в 2,5 недели. Пока я успела пройти только один курс. Так что я даже рада, что лечусь в Екатеринбурге - там не возникает проблем с лекарствами, все, что нужно, все колят. Далеко, конечно, ездить: на автобусе - около шести часов, но если есть льгота, например, по инвалидности - проезд бесплатный. У меня двое детей - старшему скоро 18, младшему в январе исполнится 11 лет. Поэтому надо лечиться, нельзя проиграть этот бой с болезнью. Сейчас я на инвалидности, вторая группа. Пенсия - вместе с ЕДВ, с выплатами на иждивенцев (детей) - 11 тысяч рублей. Очень поддерживает муж. Чтобы было полегче с деньгами, подрабатывает, помимо основной работы. Мама помогает чем может. Настрой - конечно, лечиться. Это пока не сталкиваешься с онкологией, кажется, что это страшно и безнадежно, а когда столкнешься - появляются и цель, и желание жить. В онкоотделении пациенты, в основном, позитивные. Некогда жалеть себя - нам надо выкарабкаться. Других вариантов не вижу».
Елена В., рак кишечника, ремиссия, г. Серов:
«Мою болезнь - рак кишечника - в марте 2011-го медики захватили в самой начальной стадии. Я всегда следила за своим здоровьем и, едва появились насторожившие меня симптомы - кровь, когда ходишь в туалет, сразу пошла в больницу, на прием к проктологу. Тот меня направил на колоноскопию. Бесплатно нужно было ждать месяц, поэтому пошла на платный прием - по тем деньгам, в 2011-м, что-то около тысячи рублей. Думаю, сумма посильная, когда речь идет об онкологии. Все в Серове сделали быстро и качественно - в течение десяти дней установили диагноз, начали готовить к операции. Оперировали тоже у нас - в нашем онкоотделении. Я очень благодарна врачу-онкологу Геннадию Ильичу Червякову, всему коллективу онкоотделения - по крайней мере, в моем случае все сделали грамотно, быстро. Благодаря и врачам, и, наверное, собственной бдительности живу после операции уже почти шесть лет. Никуда не ездила - ни в Екатеринбург, ни дальше. Все здесь, в Серове. Сейчас раз в год прохожу обследование, сдаю анализы, кровь на онкомаркеры. Группу инвалидности, правда, изменили - со второй на рабочую третью, хотя у меня выведена колостома, что создает определенные неудобства в обычной жизни. Если на работе нет возможности при необходимости отлучиться с рабочего места в уборную, шибко-то не наработаешься. Калоприемники, кстати, тоже выдают бесплатно, поскольку я на группе инвалидности. Тут нареканий нет. Но тема онкологии очень острая, очень больная - вы только посмотрите, сколько сейчас молодых болеет. Надо об этом говорить».
Елена, болели и болеют близкие, г. Карпинск:
«Я про онкологию знаю на двух примерах. Оба, на мой взгляд, жуткие и о многом говорят. Заболела родственница, молодая девушка - раздуло шею. У нас в больнице стали прогревать лимфоузлы. Когда доехали до Екатеринбурга и выяснилось, что это - лимфома, там врачи за голову схватились: категорически нельзя было назначать прогревание! В итоге поставили уже третью стадию, а могла бы быть первая - без этого «лечения» в Карпинске. Сейчас она лечится. Жива, слава Богу…
А вторая история без хеппи-энда. Мужчина, умирал в нашей больнице, онкология. Отношение к нему, беспомощному совершенно, было ужасное. Он уже не мог кушать самостоятельно - должны были кормить через зонд, но, как случайно обнаружили родственники, по сути-то, даже и не кормили. Когда сообразили, что тут явно что-то не в порядке, стали разбираться, а в ответ - все равно ему умирать… Я считаю, что лучше сразу ехать или в Краснотурьинск, или в Екатеринбург. Пусть платно, но уезжать из города. Здесь бороться за что-то, идти против врачей. - совершенно бессмысленно и бесполезно. Это вам любой скажет. Простой человек ничего не добьется. У нас ведь как: люди сдают анализы, им говорят, что все в порядке, даже тогда, когда не в порядке - лишь бы человек ушел…»
Людмила Корнеева, г. Североуральск:
«Мой муж умер от рака 2 мая 1998 года - спустя ровно год со дня, когда впервые проявились внешние признаки болезни. Ему было всего 41. И год его смерти был годом 20-летия нашей семейной жизни. Тогда мы столкнулись с непрофессионализмом врачей на местном уровне, с черствостью, безалаберным отношением к людям. И теперь мало что изменилось…
У супруга был рак средостения. Конечно, в Североуральске вовремя болезнь не разглядели. Первый симптом проявился 2 мая 1997 года - муж после работы пришел в буквальном смысле отекший, лицо заметно опухло. Долго отмахивался от меня, мол, ничего не болит - не пойду в больницу. 23 мая я все же заставила его пойти к врачам. Сперва он сходил в поселковую больницу в Черемухово - ничего не нашли. Потом поехали в Североуральск, в городскую больницу. Тоже ничего. Кто-то из врачей сказал мужу: признайся, мужик, хорошенько погулял в майские выходные поди, отметелили тебя - вот и опух. Помню, муж очень оскорбился. Он вообще практически не выпивал - было обидно..А потом пошел в больницу за какой-то справкой. Их выдавала фельдшер, фамилии уже не вспомню. Она только глянула на моего мужа и говорит: “Мужчина, да вам в онкологию надо!” С этого и началось… Отправили в Екатеринбург, там взяли биопсию - рак, четвертая стадия…
...В Североуральске мы прошли семь “химий”. Ну как прошли - то врача нет, то в командировке, то в отпуске. А при онкологии очень важно соблюдать все графики, протоколы… А потом мы поехали в Москву - на свой страх и риск. Я вычитала рекламное объявление в газете “Труд”, что в одной из больниц принимают онкологи - и мы поехали. Это была, наверное, одна из первых платных клиник. За компьютерную томографию я заплатила теми деньгами около семи миллионов. Больше там ничего мы не делали - случайно встретила женщину, тоже мужа она лечила. Вот она и говорит: почему вы на Каширку, в онкоцентр имени Блохина не идете? А у нас ничего нет на руках - ни направления от онколога, ничего. Но все равно решили попытать удачи, обратиться и туда...
Уровень, конечно, не сравнить. Мужа в Москве смотрели доктора наук, очень подробно расспрашивали, как ставят лекарства, в какой последовательности… В онкологии при химиотерапии ведь все лекарства различаются по цвету и протокол назначения должен строго, наистрожайшим образом соблюдаться. Помню, женщина-врач мужа расспрашивала, какой препарат ставили первым, какой вторым - оказалось, что в Североуральске элементарно схема была нарушена. Она, эта врач, буквально раскричалась - что же за коновалы у вас там работают?!
...В общем, на Каширке нас приняли даже без документов, очень внимательно отнеслись, но все равно попросили раздобыть направление из североуральской больницы, хоть по телефону запросить. Я позвонила. В Североуральске к моему звонку отнеслись очень небрежно - некогда, мол, перезвоните попозже. Я извинилась, сказала, что звоню из Москвы и мне сложно перезванивать. Что там началось! Видимо, решили, что я - не представитель пациента, а кто-то из проверяющих. Тут же и врач нашелся свободный, и время для разговора, и направление пообещали сделать. Я попросила свою маму за этим направлением сходить. Она с температурой 39 поехала из Черемухово в Североуральск, где ее встретили очень грубо - нахамили, отругали. Кое-как получили это направление, и, представляете, Москва его не приняла! Написано как курица лапой, неразборчиво. Велели привезти новое направление - и вновь такие же мытарства. С горем пополам оформили документ…
Еще хочу сказать об отношении к пациентам и их родственникам. Когда муж только заболел, я подошла к нашему североуральскому онкологу - узнать о перспективах, о том, сколько у нас времени. Врач как шла мимо, так и бросила мне: “Год”. Не остановившись, даже не повернув головы. Я там по стенке сползла, и какая-то санитарочка мне помогала… Вспоминаю, как разговаривали в Краснотурьинске, незадолго до конца. Доктор тоже не сказал мне ничего утешительного - у мужа пошли уже метастазы в голову. Мне сообщили в краснотурьинском онкодиспансере, что остался месяц. Но это было сказано по-человечески - с сочувствием, не на бегу, врач рассказал мне, что будет происходить, как будет умирать мой муж, так что в каком-то смысле я была готова, хотя, конечно, подготовиться к этому нельзя…
...Диагностика у нас, в Североуральске, считаю, никакая. Отношение к людям тоже оставляет желать лучшего. В случае с мужем допускаю, что эта форма рака может плохо диагностироваться, но ведь незадолго до того, как мы пошли по врачам, он сдавал флюорографию, которая, по идее, должна была распознать болезнь, но - все нормально… Плюс встречающиеся нарушения протоколов лечения, когда один препарат заменяют другим, ставят не в той последовательности, что определена назначением врача. Запомните раз и навсегда: препараты в процессе химиотерапии не взаимозаменяемы и должны ставиться строго по протоколу. Требуйте этого от своих врачей!
Я и сейчас думаю, может быть, муж пожил бы подольше, поборолся бы еще за жизнь, если бы здесь, в провинции, не было такого отношения к больным, будто это не люди, а конвейер, и если рак - значит, смерть. И еще. После смерти мужа я какое-то время сотрудничала с журналом “Вместе против рака”, писала туда истории, статьи, свои мысли, много читала об онкологии и сейчас точно знаю - профилактика онкозаболеваний возможна и должна быть поставлена на должный уровень. У нас ее нет вообще - ни в конце 90-х, ни теперь. Я знаю. У моей знакомой сейчас болеет отец - и все ровно так же, как было когда-то с нашей семьей…»
Дарья, потеряла маму в 15 лет, г. Карпинск:
«Прошло уже восемь лет, но болит до сих пор… Я с 15 лет без мамы. Она заболела как-то внезапно. Была весна 2008-го, когда мама впервые пошла в нашу городскую больницу. Врачи долго не могли понять, что происходит… У нее сильно отекали ноги, ничего не помогало - в больнице вроде бы обследовали, назначили ФГС, жуткая процедура, когда глотаешь зонд с лампочкой… Потом каким-то образом потеряли результаты этого исследования - пришлось ФГС делать повторно. И уже тогда наши врачи увидели, что какие-то новообразования в желудке, заподозрили онкологию - отправили маму в Екатеринбург, где диагноз подтвердился. Рак желудка. Это был уже конец лета. 9 сентября у нее был день рождения - 45 лет. Вскоре папа повез маму в Екатеринбург, на операцию. В ноябре выписали, и потом все как-то очень стремительно стало плохо. В Карпинске ее госпитализировали в терапию - что называется, на последние дни. Какой-то особой помощи не было, врачи толком ничего не говорили и не объясняли… 
Мамы не стало 7 декабря 2008 года. Мне и сейчас кажется, что очень важное время - несколько месяцев с начала весны до конца лета - было упущено. Если бы диагноз установили сразу, если бы начали лечение, если бы…За своим здоровьем я теперь стараюсь следить. Периодически делаю УЗИ, но поскольку в Карпинске качество медицинских услуг, на мой взгляд, сомнительно, я, скорее, поеду в Краснотурьинск - к платному узисту, есть там неплохой специалист. Денег не жалко. Лучше уж иметь шанс, чем надеяться на бесплатную медпомощь».
Нэля Владимировна, болеет мама, г. Североуральск:
«В Североуральске вообще ни от чего не лечат, и это очень грустно. Чего ни коснись - везде так, не только в плане онкологии. Начать с банального: заболеешь, а талон к врачу, к узкому специалисту, в лучшем случае, дня через три-четыре получишь. Но вернемся к онкологии. Болеет мама. В мае она обнаружила странную шишку за ухом, пошла в местную больницу. Диагноз поставили у нас, направили сдавать анализы и - в Екатеринбург, для подтверждения.Приехали в областную больницу, а там спрашивают - вы почему это только половину анализов с собой привезли и биопсия у вас почему так отвратительно сделана? Развернули обратно, досдавать. 
Североуральск вообще-то - не ближний свет. Ехать до Екатеринбурга автобусом часов восемь. Ну и надо учитывать, что у всех анализов свой “срок годности”. Плюс - талонная система на анализы. Попробуйте все собрать за один-два дня - вряд ли получится. Вот и в нашем случае повторные анализы собирали недели полторы точно. Хотя наш онколог напутствовала, мол, срочно, срочно едьте в Екатеринбург, вот прямо сегодня. Как же тут уедешь?
Хорошо, что у нас были небольшие сбережения, тысяч 30. Это позволило обратиться в частную клинику в Екатеринбурге, где маме и биопсию взяли по-человечески - под наркозом, буквально провели мини-операцию (в Североуральске-то один укол местного обезболивания и - терпите, причем срезали, как потом объяснили в Екатеринбурге, только жировую ткань), и анализы необходимые собрали. На все ушло два с половиной дня. Со всеми документами отправились в областной онкоцентр, а талона-то - нет. Вообще пациента в областную больницу должны, оказывается, записывать местные врачи. Мама пошла в наглую - объяснила ситуацию, в онкоцентре все-таки приняли, вошли в положение, хотя сказали, что больше так делать не надо. Так и начали лечиться…
У мамы - лимфома, последняя стадия. В Екатеринбурге она прошла очень тяжелую “химию”, потом вернулась в Североуральск. Следующие два курса химиотерапии проходила в Краснотурьинске - у нас не делают. Потом через две недели - опять в Екатеринбург. Тамошние врачи обрадовали - полная ремиссия, выдали препараты еще на два курса “химии”, с ними - опять в Краснотурьинск. После новогодних каникул - очередной вояж в Екатеринбург…».
Спасибо всем, кому хватило мужества честно рассказать свои истории. Тема - не закрыта.
фото: Medscape
Версия для печати

Метки статьи: онкология, рак, здравоохранение

Комментарии:

    Читайте также:

    Общение по мобильному телефону в течение 30 минут увеличивает риск развития рака мозга. Однако устойчивой связи между использованием сотовой связи и раком мозга ученые не нашли, сообщает отчет ВОЗ.

    Препараты для лечения болезней сердца увеличивают риск раковых заболеваний, хотя и в небольшой степени, сообщает Русская служба «Би-би-си».

    Нанесение на пачку сигарет изображений рака легкого – более эффективная мера в борьбе с курением, чем обычные предупредительные надписи, считает главный терапевт департамента здравоохранения Москвы Леонид Лазебник.